Поджимаю губы, думая, как неплохо было бы взять с собой Марусю.
Вспомнив о дочери, чувствую укол совести в сердце и стандартное беспокойство, потому что к этому времени Власов уже должен был забрать ее из сада. И сообщить мне об этом. Решаю, что как только окажусь в доме, обязательно найду тихий угол и позвоню ему сама.
Расчищенная от снега дорожка убегает влево, к беседке, где, вероятно, находится зона барбекю. Там толпится народ, и даже через семь лет я узнаю среди мужских фигур Артура-Страйка. Его огромную, немного неуклюжую медвежью фигуру.
Мне снова хочется улыбнуться. И я не сдерживаю себя в этом, когда переглядываемся с Таней, которая тоже узнала парня-короля автоголов."
"–Эй, народ! – орет Капустин, привлекая внимание мужчин, нависших над мангалом на высоких металлических ножках. – Вино в багажнике!
Данила сопровождает свой оклик свистом. Несколько мужских пар глаз отыскивают нас с Капустиной.
Не узнал?
Эта мысль мимолетной вспышкой проносится в голове, но рассеивается, когда на сосредоточенном мужском лице появляется лукавая улыбка с рядом белоснежных, как выпавший первый снег, зубов!
– Ого, вот это неожиданно! – Артур бросается к нам и в два крупных шага оказывается рядом, сгребая меня и Таню в охапку и кружа в воздухе под наш общий визг.
– Привет, здоровяк! – хохоча, впиваюсь пальцами Артуру в плечо.
– Розенбаум… – улыбается, трепля мою шапку. – Танюха! – щелкает ее по носу. – Девчонки, ну какие красотки!
– Иди ты… – хихикает Таня, но ее лицо сияет, как лампочка.
– Как дела? – обращается к нам обеим.
– Благополучно, – Таня осматривается, ища глазами Альберта. – А ты теперь многодетный отец, да?
– Ну да, я за демографию, – довольно трет свой затылок.
– И кто там у тебя? Атос, Портос и Арамис?
– Не-а, Лелик, Болик и Анаболик, – смеется Страйк.
– Что, все три? – выгибает Таня брови.
– Ага… И четвертая тоже будет, – сообщает горделиво.
Таня снова хихикает, а я пячусь назад и говорю:
– Я отойду, мне нужно позвонить…
– Так в дом зайди, – машет Артур рукой в сторону крыльца.
Так я и делаю. Забегаю на веранду, оббивая о пол ноги и стряхивая с ботинок снег.
Боже, как тепло в доме…
Медлю пару секунд, перед тем, как разуться.