Свитер неприятно липнет к влажному телу, а сердце в груди продолжает лихорадочно трепыхаться, будто на меня напала горячка.
Замечаю пышные кудрявые волосы подруги в седьмом ряду сектора, как она и указала в своей эсэмэске, и поднимаюсь вверх, перепрыгивая через несколько ступеней сразу.
Таня Капустина – моя лучшая подруга и крестная мать моей дочери.
Мы вместе с детского сада. В моих детских альбомах нет ни одной фотографии, на которой Тани Капустиной не было бы со мной рядом. Мы учились в одном классе, потом вместе поступили в местный медицинский университет: я – на врача-стоматолога, Таня – на фармацевта-провизора.
К тому времени, как я плюхаюсь на свое место, будто резиновый шар, наполненный жидким гелем, музыка на арене становится громче, потому что начинается мероприятие.
Таня забирает на колени пальто и сумку, которые до этого свалила на занятое для меня место, и спрашивает:
– Ты что, шла из Китая?
Моя подруга очень симпатичная.
– Я встретила Зотова, – говорю бесцветным голосом, посмотрев перед собой.
Ей требуется время, чтобы переработать полученную информацию, и на это уходит секунда.
– Зотова?! – переспрашивает изумленно. – Говнюка Зотова?!
Отодвинув ворот свитера, дую туда, отвечая:
– Да, его.
Еще секунду подруга хлопает глазами, пытаясь принять тот факт, что я не шучу, после чего бормочет:
– Ты послала его в задницу?
О моей жизни она знает больше, чем кто-либо другой, поэтому имеет полное право и все основания задать этот вопрос, хоть и задает не очень уверенно.
– Он опирался на трость, – сваливаю на нее информацию, от которой меня распирает. – Я подумала, это будет негуманно с моей стороны, посылать его в задницу.
– На трость?! – Брови Тани выразительно выгибаются. – Он так постарел?!
Марку двадцать шесть, и выглядит он, к моему сожалению, как хоккейный божок.
Фыркнув, заверяю:
– Он не постарел.
– Сколько лет прошло? – спрашивает будто между прочим. – Семь?
– Семь, – повторяю эпичную цифру.
Это любимое число Зотова: он говорил, что оно похоже на клюшку.
– Кажется, у него травма. – Устремляю взгляд на ледовую арену, на которой происходит какое-то организованное движение.
Сейчас я ничего не знаю о жизни нашей местной легенды: ни о его спортивной жизни, ни о личной.