Но намекнул, что Ольга всего лишь рычаг, точка давления. Значит, дело не в ее приданном. Багров сам в доле. Он заинтересован в том, чтобы все работало. Васюков тоже отмалчивается, хотя в своё время сам же и протолкнул проект.
- Ну, мэр наш ясно из какого теста, - морщусь, вспоминая этого жадного хряка.
Тут раздаётся стук в дверь, и в кабинет входит Жора, мой помощник вместо Авдея, который остался за стрекозой приглядывать.
- Босс, готово.
Он кладёт передо мной папку и, дождавшись разрешения, уходит.
- Что это? - Рус вопросительно смотрит на меня.
- А это ниточка к Козырю.
Друг мрачно хмурится. Протягивает руку и забирает доказательства.
- Все так просто? - не верит он.
- Тоже не веришь?
- Ему нет резона нас сваливать. Напротив. Если поставки будут регулярными, он на транспорте поднимет вдвое больше.
- Согласен, - вынужденно киваю. - Подставляют. Тогда кто?"
"Вопрос так и повисает в воздухе. Мы оба оказываемся в довольно херовом положении. Потому как если не вычислим, кто на нас зуб точит, можно забыть о довольно приличном сегменте рынка.
- Ладно, попробую через тестя, - наконец, говорит Рустам.
- Огинский тоже в теме?
Друг морщится. Судя по всему не так уж и хорош его брак. До сих пор не понимаю, как он вляпался в это. А главное - зачем? Олеся эта та еще… сучка.
- Не так давно хвастался, что вроде да. Не хотел с ним связываться, но если иначе не подкопаться…
Мы оба молчим. Дальше можно не продолжать. Потерять власть легко - достаточно просто зазеваться, и стая шакалов тут как тут.
- Кстати, ты пропустил годовщину, - напоминаю Сабурову.
Он вздыхает и хмурится.
- Не смог вырваться. Ты ездил?
- Естественно. В тот самый день, когда вся эта муть и случилась. Могила в порядке, за ней хорошо смотрят.
Рустам кивает одобрительно.
- Спасибо.
В этот момент каждый из нас вспоминает ее, женщину, заменившую нам мать.
Анну Павловну.
Она единственная во всем детдоме была действительно неравнодушной и доброй женщиной.
Мы с Рустамом не были идеальными подростками. Напротив. В детдоме выживают как умеют. Или ты, или тебя.
Жесткие законы. И во всем этом дерьме Анна Павловна была единственным светлым пятном.