Потому что впервые Заславский называет меня по имени.
- Что ты молчишь? - тихо спрашивает он, прижимая меня к стойке. - Передумала? Или хочешь извиниться?
- Нет, - твердо произношу, проклиная себя за заторможенность. - Нет, Богдан. Можешь хоть что со мной делать - я лучше сдохну, но не лягу под тебя. Хватит.
- Какая самоуверенность, - скалится он в ответ, удерживает одной ладонью мои руки, подняв те вверх, а второй начинает задирать кофту. И я понимаю, что либо я отстою себя сейчас, пусть и ценой своей жизни, либо все, потеряю себя насовсем.
И впервые я стараюсь сопротивляться, так, как возможно стоило бы с самого начала, вместо того, чтобы искать путь с минимальными потерями.
Царапаюсь, кусаюсь, рычу. Брыкаюсь даже. Пусть силы неравны, пусть он вырубит меня. Плевать.
Я все жду, что муж воспользуется тем, что сильнее, вижу ведь, что он не действует в полную силу.
- Ну, все-все, - сипит мне на ухо, прижимаясь так плотно, что его желание упирается мне в живот. - Все, моя девочка. Давай, прячь коготки, Оль.
И снова мое имя из его уст звучит слишком инородно. По чужому непривычно. И снова меня размазывает, тормозит.
Застываю, пытаясь понять, что изменилось. Почему я еще в одежде, почему не на коленях и не получила по заднице. Вместо этого Заславский продолжает удерживать и… Черт, он жадно вдыхает мой запах, проводит носом по шее, сжимает ее сзади, не давая возможность уклониться.
- Все девочка, все, - повторяет он опять, настойчиво проводит ладонью по спине, словно кошку дикую гладит.
Чуть отстраняется, мы пересекаемся взглядами, и что-то такое в его темных глазах вспыхивает, чему я даже определение найти не могу. Он словно преображается. Будто в темноте его глазах появляется тепло, едва тлеющее, но оно сменят тот холод, что раньше сквозил во взгляде.
- Что ты…
Не договариваю - муж набрасывается с поцелуем. Жданным до боли, жестким до крепкой хватки в волосах. Заславский меня целует! Впервые!
Он такой голодный, но вместе с тем нет того пренебрежения, что раньше всегда было между нами.
- НЕТ! - резко мотаю головой. - Не смей! При них…
На губы ложатся его пальцы.
- Никого нет, Оля…
Снова вздрагиваю. Боже, когда я смогу начать нормально реагировать на свое имя? Осторожно выглядываю из-за мужа и понимаю, что это правда. Мы действительно одни в ангаре.