— Вы что, не видите? Ей плохо! Помогите!
Рэнди согнулась пополам и простонала по-арабски:
— Не могу! Умираю! Позовите на помощь! Вы что, оглохли?
Полицейские переглянулись. Один приподнял брови. Другой громко расхохотался. Потом они пролаяли что-то по-арабски, Джон не понял. Рэнди снова громко застонала.
Джон поднялся и, пригибаясь под провисшим брезентом, шагнул к охранникам.
— Вы должны, просто обязаны....
Один из арабов прикрикнул на него, другой, недолго думая, выстрелил. Пуля с противным оглушительным свистом пролетела мимо уха Смита, на миг ему показалось, что она вонзилась прямо в мозг.
— Они нам не верят!
— Ничего себе шуточки! — Джон так и рухнул на скамью, прижав руку к уху. В голове звенело. Он закрыл глаза.
— О чем они говорят?"
"— Говорят, что сделали тебе большое одолжение, специально промахнулись. И что в следующий раз этого не будет, она пристрелят нас, как собак.
Он кивнул.
— Ясно.
— Ты уж прости, Джон. Но попытаться все же стоило.
Грузовик сворачивал с одной узкой улочки на другую.
Борта продолжали царапать стены домов. До них доносились зазывные крики уличных торговцев — тех, кто не закрыл свои лавки в положенное время в надежде, что найдется хотя бы один покупатель на их товар. Время от времени слышались звуки радио. Все говорило о том, что проезжают они по старому городу. Рэнди шепнула ему на ухо:
— Они едут очень медленно и кружным путем.
— Думаешь, это не полиция? — Он отнял ладонь от уха. Боль начала стихать.
— Одеты вроде бы в форму, вооружены мощными русскими автоматами. Если это не полиция и их кто-то остановит, им конец. Но если не полиция, то кто? Просто ума не приложу...
— Я тоже.
События последних недель отошли куда-то на задний план. И Джон видел теперь перед собой не Рэнди.