Он знал, что подобное богохульство имеет место и в его стране, а также во многих других странах исламского мира, в том числе и арабских, но скрыть раздражение при виде всего этого никак не удавалось. Разрешать женщинам учиться и работать рядом с мужчинами — это не только ересь, это подрывает достоинство мужчин и наносит урон чести женщины. И прикасаться к предметам, которые трогала эта женщина, было для него сущим мучением.
Но обыск необходим, от этого никуда не деться, а потому он методично и внимательно продолжал осматривать все подряд, стараясь ничего не упускать из виду.
Затем он нашел журнал, где она записала свои размышления по поводу отчета из Бельгии.
Трое его помощников, одетые в такие же комбинезоны, завершали осмотр картотеки.
— Есть свежая запись в файле о Перу, — сказал один.
Второй заметил:
— Нашел пару старых файлов, где говорится о той же хреновине в Южной Америке.
Третий просто покачал головой.
— Вы прочли каждый документ? — рявкнул аль-Хасан. — Просмотрели каждый файл и каждую папку? Во все ящики заглянули?
— Да, все как вы велели.
— А под разными там предметами? Под каждой вещью, которую можно сдвинуть с места?
— Эй, мы ж не дураки.
Аль-Хасан сильно сомневался в этом. Лично он считал, что большинство людей с Запада ленивы и некомпетентны.
— Очень хорошо. А теперь постарайтесь привести все в порядок. Чтоб все было как прежде.
Пока они, недовольно ворча, занялись новой работой, аль-Хасан натянул на руки вторую пару более толстых белых резиновых перчаток. Достал из кожаной коробочки маленький металлический контейнер, отвинтил крышку и извлек стеклянную пробирку с резиновой пробкой.