— А если бы у неё получилось, вы бы, конечно, заподозрили её, но у вас не было бы доказательств.
— Теоретически да. Но если бы она вас убила, мы бы всё равно до неё добрались.
Фредерике неожиданно стало холодно.
— Я бы предпочла, чтобы до этого не дошло, — со слабой попыткой рассмеяться пробормотала она.
— Да, я тоже. Но я мог уберечь вас от всего этого, если бы у меня была хоть крупица здравого смысла. Я её недооценивал — непростительный грех в моей профессии, — полковник помолчал и неожиданно заявил: — А теперь я смертельно измучен, и вы тоже.
— Но, Питер! Пожалуйста, не уходите! Вы мне ещё многого не рассказали. Я знаю с ваших слов, что вы поймали Филиппину, но как? И где?
— Не хотелось рассказывать сегодня вечером, но, вероятно, придётся, даже если у вас и будут кошмары. Вы были хорошим Ватсоном и заслужили рассказ, — он провёл рукой по волосам и посидел молча, словно подыскивая слова.
Чувствуя его усталость и подавленность, Фредерика заставила себя предложить:
— Послушайте, Питер, я подожду до завтра, если нужно. Я знаю, вы устали. Вероятно, это нечестно.
— Нет. Давайте покончим с этим. Но история неприятная. Слава Богу, вас там не было.
Фредерика хотела бы там присутствовать, но не решилась сказать. Она откинулась на подушки и терпеливо ждала, пока полковник закуривал новую сигарету.
Потом очень просто Питер пересказал свои приключения с того момента, как он ушёл от Фредерики. Когда он рассказывал о своих поисках в тайнике Марджи, Фредерика неожиданно прервала его:
— Ну, конечно. В ту ночь Марджи меня до смерти перепугала. Вероятно, просто заходила, как обычно, в своё убежище.
— Нет, теперь я так не думаю. Я считаю, что это была Филиппина. Вы помните, это была ночь сразу после убийства. Марджи была тогда слишком испугана. Мы были глупы, считая, что это она.
— А Филиппина снова искала серебряную табакерку?
— Да… я так считаю. И опять вы помешали её планам. После того как вы её обнаружили, она не могла там оставаться. И всё свалила на Марджи.
— Понятно.
— А вещи Марджи в теплице для нас ничего не значили — тайное детское убежище… поэтому мы всё так и оставили. Ведь совершенно естественно, что Марджи флакон с волшебной мазью унесла к себе в убежище. Я уверен, она ходила туда и мазалась, пока не заболела.