Майку, как и ей, не хотелось, чтобы у Такера появился новый «воображаемый».
— Но ведь теперь они ушли, — голос Майка звучал прозаично, словно кто-то просто прошёл мимо него по коридору.
Такер долго не отвечал, и Сьюзан ощутила холодок. Ей не хотелось новых плодов воображения Такера. Но раньше, когда Такер заявлял, что у Виланов новый жилец, в голосе его не было страха. Может быть, в самом обычном доме на Мысе «воображаемые» были совершенно невозможны, и к ним относились спокойно, потакая Такеру. Но здесь… здесь… Она вздрогнула.
— Они не уходят… не насовсем, — тем временем говорил Такер. — Они ждут. Но ждут у себя.
— В этой комнате их нет! — Майк поднял лампу повыше, и в углах зашевелились тени.
— Да, — к облегчению Сьюзан, согласился Такер. Он опять забрался под одеяло."
"— Пойдём со мной, Такер. У меня кровать больше, и я тебе обещаю, что больше дурных снов не будет…
Сьюзан собиралась сказать что-то резкое. Он что, намекает, что она навела на это Такера? Ну, ладно, пусть уводит его.
Девочка смотрела, как Такер без возражений уходит. Неожиданно ей страшно захотелось спать, как будто она проглотила пилюлю, которые принимает мама, когда у неё болит голова. Она только надеялась, что ей ничего не приснится.
Когда она проснулась, комната была вся залита солнцем. За полуоткрытой дверью она слышала голоса Майка и Такера в ванной. Сьюзан встала и начала одеваться. Когда мальчики выйдут, нужно будет умыться и вычистить зубы. И сегодня её очередь заправлять постель Такера.
Потом со своей обычной утренней скоростью явился Такер, и Сьюзан увидела, что Майк его причесал и проследил, чтобы тенниска не была одета задом наперёд.
— Хэй! — приветствовал он Сьюзан. Ничего не осталось от другого Такера — того, который так боялся ночью. Может, всё дело в буре, подумала она. — Мы с Майком пойдём к Джонни Флетчеру и посмотрим на его собаку.
Сьюзан облегчённо вздохнула и даже, выйдя из ванной, согласна была слушать бесконечные рассуждения о собаке.