Сейчас всё хорошо… но иногда… вспоминается другая жизнь. Немцы посадили меня в концентрационный лагерь, когда захватили Францию. Но не будем говорить об этом, — лицо её сохраняло следы гнева; с видимым усилием она вернулась к своей роли проводника. — Мы на Буковой улице. Она пересекает Еловую и в сущности является главной улицей города. Справа церковь, единственная, конгрегационная. Сразу за ней магазины. Напротив ратуша и полицейский участок, а дальше, на том углу Еловой и Буковой — гостиница. Это недавно перестроенное одно из старейших зданий Саттона, раньше в нём размещалась гостиница для дилижансов.
— И это весь Южный Саттон? — спросила Фредерика.
— Почти, — Филиппина снова рассмеялась. — Поворачиваем налево на Еловую улицу. Кампус остаётся слева, а справа на расстоянии броска камня — книжный магазин мисс Хартвел.
— О… но… как красиво! — воскликнула Фредерика. — Мне нравятся такие викторианские здания… как для дня святого Валентина… и деревья вокруг… медные березы.
Филиппина, которая чуть опередила Фредерику, обернулась и посмотрела на неё.
— Я так и думала, что вам понравится. Дом хороший, магазин тоже, а это, если мисс Хартвел рассказывала о вас верно, значит для вас ещё больше.
Показалось ли Фредерике или в голосе прозвучал укор? А может, просто она ещё чужая здесь. Фредерика выругала себя за излишнюю чувствительность. Вот что бывает с уроженками Новой Англии, когда им за тридцать и они не замужем.
Они подошли к кирпичной стене, но в этот момент распахнулась дверь с проволочной сеткой и из неё торопливо вышла полная женщина.
— Это вы, мисс Винг? О Боже… Прошу простить меня, но мне просто необходимо отбежать. Филиппина вам всё расскажет. Ладно, Филиппина? Боже, не знаю, что стало бы с городом, если бы Филиппина не навела порядок. А Марджи, моя племянница, тоже поможет, если захотите.
Фредерика была уверена, что поток слов продолжался бы бесконечно, если бы говорившая оставалась на месте. Но женщина, непрерывно говоря, торопливо шла по тропке. Дойдя до ворот, она остановилась и взглянула на свою новую работницу рассеянным близоруким взглядом.
— Да, вы такая, на какую я и надеялась, — неожиданно объявила она. — И в письмах мы обо всём договорились. Заходите.