И мысли, присущие мне в том веке, с проницательным удивлением обратили свое течение к заливу Забвения."
"Наконец оставив туманный морок снов и воспоминаний, я снова вернулся к непостижимой тайне Ночной Земли, которую рассматривал сквозь эту амбразуру. Никто и никогда не уставал взирать на жуткие тайны того Края; стар и млад от ранних дней до самой смерти вглядывались в черный и чудовищный мрак, укрывавший Ночную Землю, а в ней последнее убежище человечества.
Справа от Красной Ямы простиралось длинное волнистое свечение, которое у нас называлось Долиной Красного Огня, а за нею начинались тоскливые черные мили, освещаемые только холодным светом Равнины Голубого Зарева.
Там, ограничивая известные земли, лежала цепь невысоких вулканов, освещавших далекие Черные Горы, на которых сияли Семь Огней, не сошедших с места и не изменившихся за целую вечность; даже великая подзорная труба не могла поведать о том, что они из себя представляют, и ни одному вышедшему из Пирамиды искателю приключений не удалось вернуться назад с рассказом о них.
Словом, случившееся со мной было настолько странно и удивительно, что я не без отчаяния представляю свою цель: так много нужно мне сказать, и так мало слов дано человеку, чтобы он мог описать то, что лежит за пределами существующих познаний Народов.
Разве сумеете вы ощутить известные мне во всей своей подлинности величие, реальность и ужас Земли, о которой я повествую; человечество при всей своей короткой письменной истории помнит последние великие события, однако как мало мы знаем о годах, отстоящих от нас на века, на тысячелетия. Ну, а мне предстоит описать на этих считаных страницах будущую жизнь во всем пышном цвете, существовавшем внутри и снаружи великой Пирамиды, так чтобы читатель уразумел истину моих слов.