Вынырнув из моховых зарослей в последний раз, тварь всем своим видом показывала, что оставила надежду отыскать меня. И я уже подумал так в своем сердце, но тут в моей душе заговорил голос Мастера над Монструваканами, предостерегавшего меня о том, что тварь обнаружила меня и теперь, наверно, заходит сзади – с другой стороны. Я поверил предупреждению, которое сопровождало Слово Власти.
Тут я мгновенно выпрыгнул из мохового куста и нырнул в соседний, старательно наблюдая вокруг себя и держа открытым духовный слух, – Мастер над Монструваканами также следил за происходящим.
Тут куст, росший позади того, в котором я только что находился, слегка шевельнулся; из него протянулась огромная лапа, схватившая мох на только что оставленной мною кочке. После руки показалась огромная серая башка, тут же уткнувшаяся носом в землю.
И я понял, что пора действовать, а потому прыгнул и нанес удар Дискосом; тварь повалилась набок, и дернулись над кустом серые ноги, но голова осталась лежать отдельно от тела.
Я отошел подальше от содрогавшейся туши. Дискос в моей руке пел и извергал пламя, словно был живым существом и знал, что убил великого и жуткого монстра.
Когда Серый Человек умер, я перешел на противоположную сторону огненного жерла. Там я встал и воздел Дискос – вращавшийся и пламеневший, чтобы в Пирамиде узнали о моей победе над Зверочеловеком, ведь схватка произошла в тени и мои собратья, возможно, ничего не видели. Но Мастер над Монструваканами не стал более разговаривать со мной, потому что этого не следовало делать, кроме случаев, когда меня нужно было предупредить о верной опасности.
Как вы знаете из моего повествования, Ночной Край населяли силы, способные подслушать разговор между двумя людьми и понять его; а уже сказанного нами было достаточно, чтобы жизнь моя оказалась в опасности. Я успел успокоиться, понимая, что эфир трепещет от радости миллионов; ведь многие тысячи обитателей Великой Пирамиды следили за схваткой, и сердца их были полны искренней симпатии ко мне и естественного страха за мою жизнь; словом, я чувствовал себя в обществе друзей, что помогало прогнать волнение.
Спустя некоторое время я собрался с мыслями и, определив, сколько времени прошло, понял, что проспал семь часов. Тут я укорил себя в том, что спал слишком крепко – из-за отсутствия привычки и распорядка. Не следовало забывать про свои правила, и я решил в будущем подчиняться рассудку: есть и отдыхать через установленные интервалы.