Мы приблизились к огню, и я отправился в обход, проверяя, не прячется ли среди камней какая-нибудь вредная тварь. Однако я не обнаружил ничего особенного, если не считать трех змей и двух скорпионов, как я именую их; впрочем, они не заинтересовались мной и не испугались меня, а так и остались в своих норах. Тем не менее, заметив их, я решил не ночевать возле жерла: всякая ползучая тварь стремится к теплу и может незаметно подобраться к нам во сне. Конечно – как вы понимаете, – я ничего не сказал Деве о ядовитых и ползучих тварях, чтобы не портить ей отдых в тепле, оставив неприятную весть на потом, чтобы объяснить свое намерение искать другой ночлег.
Наконец согревшись, Дева сняла ранец с моих плеч и быстро приготовила нам питье.
Сидя рядом, мы ели и пили, и Дева с милым спокойствием приступила ко второй таблетке.
Ну, а я все это время поглядывал по сторонам, чтобы ни одна ползучая тварь не сумела приблизиться к нам. Когда мы закончили трапезу, Дева заметила мой обеспокоенный взгляд и оглянулась через плечо.
Пещера оказалась весьма уютной: сквозь вход в нее проникал свет пламени над огненным жерлом.
В ту ночь, как и прежде мы разделили плащ, потому что тепла от жерла все же не хватало, чтобы согреть нас, хотя вокруг было не столь холодно, как в других областях того мрачного края.
Мы быстро заснули, поскольку бодрствовали уже добрых двадцать часов, и очень устали; но хотя тела наши предались отдыху, души внимали опасностям.
Так во сне мы провели семь часов, когда нечто вдруг пробудило нас, и о! в ночи раздавались жуткие крики, весьма испугавшие нас, поскольку голоса эти принадлежали заблудившимся в ночи людям.