– Тогда спросите у Майи…
При чем тут финская девушка?
– С какой стати студентка, изучающая искусство, заставит меня изменить мнение?
– Боюсь, наша юная гостья из Финляндии не сказала вам всей правды о том, почему я наняла ее для ухода за Эвой.
Пьетро Джербер занервничал:
– И почему же?
– Майя Сало изучает парапсихологию.
28
Яростная гроза с ливнем обрушилась на Флоренцию, затопив половину города, и всю ночь не давала Джерберу сомкнуть глаз. Над зоной Кьянти все еще нависали низкие тучи.
– Почему ты сразу не сказала?
– Я не хотела тебя обманывать, но пришлось.
– «Эта девочка внушает мне страх», – ты сама говорила. Именно такими словами – после того, как ночью шар со снегом упал с полки.
– Я помню…
– А на самом деле ты притворялась.
Приехав в имение, он отвел Майю в сторону. Теперь они стояли у подножия лестницы на верхний этаж. Чтобы никто не подслушал, говорили, понизив голос. Но некоторые слова звучали четче и эхом отдавались в огромном доме, смешиваясь с шумом дождя.
– Уму непостижимо, как я мог купиться. – Он подозревал, что девушка что-то скрывает, но отказался прислушаться к голосу здравого смысла.
– Сам подумай: как бы ты отреагировал, если бы я сразу сказала, чем занимаюсь?
Он много раз задавался вопросом, почему Майя соглашается жить рядом с Эвой в таком уединенном месте. Теперь он знал – то был ее собственный выбор.
Девочка была для нее объектом изучения.
По-вашему, за этим может стоять что-то, кроме шизофрении?
– Сейчас ты объяснишь мне, как оказалась здесь, – велел он, больше не желая, чтобы его кормили сказками насчет объявления на сайте университета, в котором предлагалась работа за границей.
Майя, похоже, запаслась терпением.
– Беатриче связалась с кафедрой парапсихологии по электронной почте и оставила запрос: не согласится ли какой-нибудь студент приехать в Тоскану, чтобы глубже изучить некоторые странные явления, в которые с младенческих лет вовлечена ее дочь.
– Значит, воображаемый друг Эвы появился до твоего приезда, – проворчал Джербер, вспомнив, что она излагала другую версию событий.
– Он уже был в наличии, – подтвердила Майя. – Но какая разница?"
"И правда, нет никакой разницы, подумал Джербер. Но страдал он не столько от обмана, сколько от уязвленного самолюбия.