Или отец играл на публику, создавая себе алиби на всякий случай.
– В то лето отец изменился, – сказал Пьетро. – Те события обрушились на него тяжким грузом, но, думаю, этого недостаточно, чтобы объяснить такие перемены.
– Сын, побывавший на пороге смерти, и пятилетний ребенок, пропавший в его саду, – разве этого мало? – возразила бывшая домоправительница.
Да, верно, но она не знала всего. Телефонный звонок, который Джербер слышал в своем уме, толкал его на поиски правды. Ведь таково было и желание синьора Б.
– Наверняка случилось что-то еще, – стоял на своем он.
Аделе покачала головой:
– Я слишком старая, память меня подводит… Может, тебе стоит спросить у Ишио: ведь и он в тот день был со всеми.
Несколько недель назад, когда ватага из Порто-Эрколе пыталась восстановить ход игры в восковых человечков, Джербер наблюдал, как кузен оторопело метался по саду."
"– Ишио помнит только, что мы в детстве называли это место садом оставленных надежд: если мяч попадал в заросли бирючины, было просто невозможно его отыскать.
Женщина улыбнулась.
– Хотя… – начала она, но не закончила фразу.
– Хотя – что? – спросил Пьетро, понимая, что Аделе пытается что-то припомнить.
– Через неделю или две после того, как пропал мальчик, я ездила в Прато на день рождения сестры. Обед с племянниками закончился раньше, чем предполагалось, и я сразу вернулась на виллу. Когда я приехала, где-то в пять часов вечера, в доме было тихо. Я пошла наверх и в открытую дверь твоей комнаты увидела, как твой отец сидит у кровати и смотрит на тебя, пока ты спишь… Заметив меня, он удивился.
Джербер вдруг ощутил пустоту под ногами, пустоту внутри себя. Будто пол разверзся и он проваливается в глубину. Но не подал виду. Сама того не ведая, эта женщина только что предоставила ему очередной кусочек истории. Он чуть было не сказал, что сам синьор Б. и усыпил его в тот день. Но Пьетро, разумеется, не помнил, что тем летом отец провел с ним сеанс гипноза.
Вот откуда взялся телефонный звонок, прозвучавший в его голове.
54
Джербер подозревал, что летом 1997 года синьор Б. тайком, исподтишка провел с ним сеанс гипноза, и теперь он в этой мысли укрепился окончательно.
Именно так оно и было, убеждал себя Пьетро. Вдобавок ко всему призрачная трель телефона, вложенная в его подсознание в то время, когда все происходило, доказывала со всей очевидностью: отец хотел, чтобы в определенный момент своей жизни сын вспомнил прошлое.