В этот промежуток времени было меньше суеты, к тому же ему хватало нескольких минут.
Пьетро Джерберу повезло, ему даже не пришлось ждать: он застал профессора с первой попытки, в госпитале Санта-Мария-Нуова.
Сославшись на сломанный в кемпинге палец, он прошел через регистратуру, но вместо того, чтобы отправиться к травматологу, свернул с пути и просочился в один из залов сердечно-легочной реанимации, который на тот момент пустовал.
Эллери взгромоздился на стул и, рискуя упасть, поставил ногу на спинку в безуспешной попытке поместить на внешнюю поверхность одного из аппаратов жизнеобеспечения лист бумаги, на котором была нарисована зеленая звезда.
– Давайте я вам помогу, – предложил Джербер, видя его затруднение.
Эллери обернулся к незнакомцу, который поддержал его за ноги, не дав упасть, и благодарно улыбнулся.
– Обычно мне оставляют здесь маленькую стремянку, а сегодня забыли, – объяснил он и продолжил свое дело.
Общим у них обоих был неухоженный вид.
Эллери вовсе не походил на профессора: старик с пожелтевшей, вечно нечесаной бородой, отросшими до плеч волосами, в мятой, заношенной одежде, от которой обычно исходил едкий запах сигар и пота. Коллеги и студенты медицинского факультета насмехались над его неряшливым обликом.
– Передайте мне еще один, – попросил он Джербера, указывая на другие листки.
– Который?
– Любой, без разницы. – Профессор передвинул стул и снова запрыгнул на него с ловкостью пожилого кота.
Убедившись, что старик стоит прочно, психолог выбрал оранжевую букву Q, которую Эллери поместил на металлический шкаф для медикаментов, метрах в двух от пола, опять-таки рисунком кверху.
– Вот и все, – заявил профессор, возвращаясь на твердую почву. Он обтер руки, испачканные в пыли, о коричневый твидовый пиджак, уставился на своего помощника и с подозрением спросил: – Мы знакомы?
– Меня зовут Пьетро Джербер, я детский психолог, – ответил тот и добавил: – Когда-то я прослушал несколько ваших лекций, поэтому и пришел сегодня.