"
"- Погоди, - Дарио буквально выскочил из кресла и как тигр в клетке, заметался туда-сюда. - Ты хочешь сказать, что наша семья по уши в долгах, и ты, чтобы поправить положение, сговорился о браке с купеческой дочерью, уже взял приданое от синьора Риччи и пустил в дело. Дай-ка догадаюсь, - слова, как острые камни сыпались на старого дона и тот даже как-то сжался от чувства вины, втянув голову в плечи, - снова купил корабли, забил трюмы отменным товаром и отправил их в плавание?
Наследник рода Росселлини негодовал, да что уж там! он был в ярости.
- Ты верно догадался, вся сумма уже была пущена в дело. Но я убеждён, что мои помощники распродадут всё втридорога и мы снова будем на коне! - помявшись, всё же добавил: - Прости, сын. Купец Риччи предложил самое богатое приданое за свою дочь.
- Получается, это теперь дело чести, - не спросил, констатировал Дар, дон Луиджи промолчал - фраза сына вовсе не требовала каких-либо ремарок.
Тишина, повисшая в кабинете, стала густой, напряжённой и даже колючей. Молодой наследник уже так много повидавший и не понаслышке знавший, что любой долг платежом красен, подошёл к распахнутому окну и вдохнул горячий послеполуденный воздух, глядя на зелёные поля за высокими стенами ограды, на которых ходили немногочисленные караульные, коих действительно стало гораздо меньше, чем до его отбытия на войну с Франкией за территорию Северной Витэльи (прим.
- Хорошо, папа, - принял решение Дарио, ибо иначе поступить просто не мог. - Я согласен. Никто и никогда не говорил, что Росселлини не держат слова. Так останется и впредь. Только я должен знать, какая она синьорина Роза, чтобы быть готовым и понимать, чего мне от неё ждать...
Приезд невесты в сопровождении многочисленной охраны и телег, забитых сундуками, состоялся через пару недель после того памятного разговора.