Анис сощурилась, а её, в прямом смысле, стальные пальцы сжались на рукояти меча.
– Не забывай с кем ты разговариваешь, Хаджар Дархан из рода Кесалия.
Хаджар, вместо ответа, развернулся и отправился к лестнице.
На ходу он прошептал:
Глава 976
Анис осталась стоять внизу. Впрочем, Хаджар сомневался, что она, в её нынешнем состоянии, смогла бы преодолеть хотя бы первые десять ступеней.
Как и все в этом безымянном мире, из того, что имело отношение к пути развития, на самом деле оказывалось куда сложнее и серьезнее, чем выглядело на первый взгляд.
Каждая ступень, по которой поднимался Хаджар, била по его душе чем-то вроде эфемерной копии отдельно взятого удара меча.
И, чем выше поднимался Хаджар, тем сильнее становились удары.
Всего винтовая лестница имела девять пролетов, по сорок три ступени в каждом. И, после каждого пролета, сила ударов повышалась в несколько крат.
В итоге подъем по лестнице занял у Хаджара не меньше четырех часов, а под конец ему пришлось обнажить Синий Клинок и высвободить свое графство меча синего ветра.
Только используя доспехи Зова, слитые воедино мистерии духов меча и ветра, и свой Божественный меч Хаджар смог преодолеть последний пролет, на котором каждый удар равнялся по силе мечнику, обладавшему Истинным Королевством Меча.
Кто бы не строил эту башню и лестницу, он явно обладал просто невероятными знаниями и талантом.
Когда же Хаджар смог, наконец, подняться наверх, то понял почему сюда стремился даже Великий Мечник Орун.
Потоки Реки Мира когда-то воспринимались Хаджаром как неизменные константы, которые, как данность, просто существуют и все.
В стране фейре Хаджар впервые понял, что абсолютная величина, на самом деле, вовсе не абсолютна и может быть так же изменчива и непостоянно, как и все вокруг.
Здесь же, в Башне Меча, с потоками реки вновь происходило нечто невероятное. Но если в стране фейри они закручивались, то замедлялись, то ускорялись, искривлялись, загибались и даже, порой, обрывались, падая куда-то в бесконечное нечто огромными водопадами, то здесь все происходило несколько иначе.
Потоки Реки Мира действительно будто рассекались огромной башней. Они истончались. Становились мельче. И на этой отмели яркой звездой сиял Дух Меча, мистерии которого проходили сквозь реку куда быстрее и в намного большем объеме.
Один час медитации над мистериями меча в таком месте равнялся бы десятилетию во внешнем.
Увы, у Хаджара имелось лишь около сорока часов. Которые он и собирался потратить на медитацию.