Хаджар только сейчас в полной мере осознал всю… необычность Хашима. Прежде Хаджар не то, что не мог прощупать и оценить силу старика, а банально даже – не думал об этом. Не хотел этого.
Сейчас же, попробовав дотронуться до ауры Хашима, он не смог этого сделать. И не потому, что был недостаточно силен, а просто сама аура не поддавалась.
Как перо на ветру, от малейшего колебания она отклонилась в сторону. И так – несколько раз подряд. Сколько бы Хаджар не старался, он не мог прочувствовать границ силы патриарха.
Такого Хаджар еще никогда прежде не испытывал…
– Мы видели в тебе необходимое зло, Морган.
– Объединить народы, Хашим? – Морган так сильно сжал пальцы, что на тыльных сторонах его ладоней появились белые и алые пятна.
Лицо Хашима, спустя несколько мгновений, побледнело.
– Так вот чьей славы ты ищешь, Император. Вот чья честь не дает тебе покоя? Ты хочешь стать вторым Эрхардом? Хочешь завоевать людские земли Белого Дракона?!
Морган промолчал.
– Перед тобой лежат наши, – Его Императорское Величество сделало ударение именно на это слово. – законы.
И вновь в глазах Хашима отразилось понимание происходящего.
– Ты не посмеешь… нет, не посмеешь! Это и твое наследие тоже! И твое прошлое! Ты не оскорбишь предков подобным!
Хаджар не понимал, о чем именно идет речь, но видимо о чем-то очень значимом.
– Я уже сказал тебе, достопочтенный Хашим, что пойду на все, чтобы мой народ дожил до следующей эпохи, – процедил Морган, после чего повернулся к Акене и Хаджару.
Вот теперь побледнел уже и сам Хаджар.
Мама рассказывала ему сказки. Сказки о волшебном народе, который живет на краю глаза – в смутных тенях и образах, которые ты видишь, когда слишком глубоко погружаешься в собственные мысли.