Объединенная техника троица, относящаяся к тому же виду техник, что и Теневая Обезьяна Эйнена, обладала просто невероятным атакующими и защитными характеристиками. Используя её, они получали объединенную мощь, равную силу Хашима.
Огромный огненный тигр, в холке достигавший почти двадцати метров, а длиной превышавший это число в шесть раз, встал боком перед учениками. Его шерсть – искры синего и алого цветов, вздыбились, а сам он издал рык, который поднял огненный вихрь, заставлявший загораться воздух и плавиться землю.
Гигант Хашима, хлопнув тремя парами ладоней, развел их в сторону, создал нечто вроде магической печати. Расширяясь и увеличиваясь, она поднялась на высоту Огненного тигра и накрыла учеников волной стального сияния.
Акена вновь не могла поверить глазам.
Четверо сильнейших представителей Лунной Секты явно использовали свои лучшие защитные техники. И все это не перед угрозой осаждавшей пик армии или объединения Великих Героев.
Нет, они пытались защитить своих учеников от всего лишь одного, молодого воина, который еще даже технику свою не использовал.
А затем Акена вновь не смогла мыслить рационально.
Хаджар, все это время державший меч одной рукой, внезапно положил на рукоять вторую и в ту же секунду весь Лунный Пик, высокая скала, пронзавшая облака, словно пришла в движение.
От ног Хаджара расходились не просто трещины, а целые провалы. Шириной в метро, а то и более, они разлетались в разные стороны и камни падали в пропасть.
Начали падать строения, воздвигнутые еще до того, как появился Дарнас или Ласкан. Разрушаемые самым настоящим землетрясением, они мертвыми листьями опадали с на глазах крошащегося Лунного Пика.
Вдруг вокруг Хаджара закрутились белые молнии. Они искрами извивались, превращаясь в пасти ревущих драконов, чтобы затем, слившись, воедино, предстать в виде меча, и так по новой.
И все это было еще даже не эхо от техники мечника, а лишь от намерения её использовать.
Не было никаких сомнений в том, что если бы не две защитные техники Хашима и Огненного Трио, которые сдерживали потоки этой необузданной ярости, то не выстоял бы ни один из учеников за их спинами.