– с того момента, как я подошел к вашим владения, то успел устать повторять – у меня очень ограниченный временной ресурс. Давайте перейдем к делу, решим наши вопросы и отправимся каждый своей дорогой.
Король с сестрой переглянулись. Их молчаливый зрительный диалог длился недолго, но за это время Хаджар успел разработать четыре плана отступления и один – нападения.
Только один из них – план отступления, был относительно, после проверки, одобрен нейросетью. Она выдавала по нему больше тридцати процентов на успешность.
Все же, Хаджар стал намного сильнее и, в чем-то, даже опытнее и мудрее. Сказывались сорок лет, проведенных в сражениях и диалогах с Учителем Оруном на Горе Стихий… ну или где они находились посреди вечно изменчивого Мира Духов.
– Никто из нас не ожидал, юный мечник, – взгляд Агвара потяжелел, а его рука замерла над замолкшей птицей. – что ты сможешь за такой краткий срок, куда меньше отведенных тебе восьми лет, преодолеть барьер, разделяющий Рыцаря Духа и Повелителя.
Агвар, словно невзначай, сделал ударение на слове “молодых”. Даже если отбросить в сторону, что сорок лет на Горе Стихий Хаджар провел в очень ускоренном темпе и в ином временном потоке, то ему все равно уже перевалило за третий десяток.
По меркам адептов, он мало чем отличался от новорожденного дитя.
Именно поэтому, если встретить первый век в состоянии Рыцаря Духа, то чтобы перейти на следующую ступень, потребуется вдвое больше этого срока. И это с учетом небывалой одаренности адепта.
Так что столица была буквально заполнена Рыцарями Духа семи веков, десяти веков возраста и старше. И Повелителями, которым было уже за полторы или к двум тысячам лет.
Таких было большинство.
Об этом можно легко забыть, когда находишься в окружении гениев из гениев, элиты среди элиты – сливок верхнего слоя учеников Трех школ – Святого Неба, Талой Воды и Быстрой Мечты.
Но даже из них – тому же Пьяному Листу, сильнейшему ученику из всех трех школ, было уже почти девяносто лет.
По меркам смертных – старец.
А здесь – едва ли не мальчишка, не встретивший и первого века.
– Мне повезло, – только и ответил Хаджар.