Его ладони в белых перчатках легли на ручки дверей, повернули их, а затем камердинер, перекрывая звуки музыки, эхо от разговоров, шелеста платьев и камзолов, стука каблуков по полу, громогласно произнес:
– Хаджар Дархан, ученик Великого Мечника Оруна с его сопровождающими.
Хаджар посмотрел на камердинера и в быстром обмене взглядами увидел просьбу о прощении. Все же, несмотря на свои честь и достоинства, он был простым слугой, связанным клятвами.
Брустр думал, что он ведет очень умную игру, но при этом двигал людьми будто они действительно были простыми пешками.
И только глупец будет пренебрегать тем уроном, которые могут нанести “маленькие люди”. Порой, когда таких глупцов становилось все больше, начинали рушиться целые Империи…
Власть всегда стоит на плечах маленьких людей, а не иначе.
Проходя внутрь, Хаджар не особо обращал внимание на убранство.
Разве что в несколько раз беднее и проще, но это лишь на фоне Императорского рода.
– Все знают свои роли, – прошептала Анис. Она, как и положено слуге, встала за спиной брата. – Пусть боги хранят наши сердца, друзья.
– Сегодня никто из нас не умрет, сестра, – ответил Том. Он посмотрел в глаза Доре, Эйнену и Хаджару, а затем направил свои шаги к подиуму в северной части зала.
– Вы знаете, что делать, – кивнул Хаджару брату и его возлюбленной.
Принцесса эльфов, взяв Эйнена под руку, повела его в другую часть зала. Если Том и Анис направились отдать дань уважения главе своего клана, то Дора направилась к своему.
В итоге Хаджар остался в центре зала абсолютно один (если не считать стоявшую рядом Рекку, разумеется). Он ловил на себе самые разные взгляды. От наполненных любопытством, до ненависти. От похотливых, до абсолютно холодных и безразличных.
Здесь собралось такое количество аристократов и дворян, что глаза разбегались. При этом Хаджар с удивлением понял, что некоторых он знает либо лично, либо они, пусть и мимолетно, но пересекались.
Все же аристократия и дворяне были не только держателями власти, но и обладали огромным личным могуществом. А общество сильнейших – оно всегда тесное и узкое."
"– Может теперь, варвар, – Рекка, обойдя Хаджара, встала у того на пути.