Как не обращали внимание и на приземлившее где-то около крепостной стены изломанное нечто, в котором с трудом угадывались очертания лат и, некогда, носившей их воительницы.
Недавние гости, а теперь – невольные свидетели свершающейся мести или, может, даже, правосудия, они смотрели на алые, будто огненные, всполохи Герцогства меча Брустра.
– Прощай, Ленис, – сухим, почти могильным голосом, прошептал Брустр.
Взмах его меча, породил не просто океан, а буквально целый мир алого, хищного сияния. Потоки кровавых сечений, оставляя глубочайшие порезы на земле, вспарывая её на сотни метров вглубь себя, заставляя трещать и трескаться защитный купол, устремились в сторону Анис.
Один лишь факт того, что Рыцарь Духа не погибла мгновенно при высвобождении Королевства уже можно было считать невероятным чудом.
Но, Анис, стоявшая на пути простого удара, усиленного Герцогством, не могла даже пошевелиться. Скованная чужой мощь, она могла лишь смотреть на то, как к ней приближается неотвратимая смерть.
– Ленис… – эхом прозвучало в её голове.
Так звали её мать. Прекрасную девушку, которая души не чаяла в своих детях. Да, к мужу она всегда относилась холоднее, чем можно представить, но Тома и Анис она любила больше, чем собственную жизнь.
Память о ней вспыхнула в сознании Анис. Если боги решат и у них с Гэлхадом родиться дочь, она назовет её честь своей матери. В честь цветка, который расцветает лишь в полночь и сияет даже ярче, чем сама ночная, небесная царица.
Ленис…
Мысли о цветке, его сиянии… о ребенке, который уже начинал свою жизнь внутри Анис… о матери, и её ладони на лице Анис, переплелись со всем, что она пережила в джунглях Карнака и в сражении с армией мертвецов.
Если бы когда-то, Ленис не вышла замуж за главу Хищных Клинков, то не появилась бы на свет Анис. А если бы не произошло этого, то сейчас под её сердцем не загоралась бы искра другой жизни, а Гэлхад, возможно, так и остался бы младшим наследником клана Вечной Горы.
Это была связь. Связь, прошедшая сквозь время.
Но была и другая. Цветок… имя… ребенок… смерть… жизнь.
Разве смерть одного, не означает жизнь, для другого. Разве мертвые животные не удобряют почву, чтобы выросли растения. Разве уходящее старшее поколение не дает пространство для того, чтобы могли узнать жизнь молодые.
Но при этом своим рождением, кто-то приносит и смерть. Ведь если бы не родился Брустр, то Анис бы до сих пор могла расчесывать волосы своей матери.