Но, как говорил один безумец, носящий широкополую серую шляпу и хищный плащ. Законы Неба и Земли и клятвы на крови – как портовые шлюхи. Они есть, они действительно существуют, но все ими вертят так, как захотят.
– По моей клятве я должен убить Париса Диноса и его мать, – Хаджар понимал, что идет по тонкому лезвию. И с одной стороны его была смерть, а с другой – участь куда более страшная. Бесчестие. – и никаким образом не содействовать его спасению. Благо, клятва, не запрещает мне её озвучивать.
Удар сердца, затем еще один.
Парис, внезапно, широко улыбнулся и оторвал правый рукав.
– С этого дня я! – ребенок, будто открыв в себе второй дыхание, едва ли не смеялся. – Парис из Диносов, больше не являюсь частью клана Хищных Клинков! И пусть от меня отрекутся великие праотцы и да сгниет моя кровь!
Жуткий шрам появился на его правом плече. А, спустя несколько секунд, таким же обзавелась и его мать.
– Ты настоящий гер… – Парис Безродный не смог договорить.
Силы оставили маленькое тело мальчика и тот упал в лужу дождя и крови. Вернее – упал бы, если бы его не подхватил Хаджар.
Он, зажав нос ребенку, вложил ему в рот несколько алхимических пилюль. Тот сделал глотательное движение и, меньше чем через удар сердца, рана на его груди затянулась, оставив после себя длинный шрам.
– Почему ты делаешь это, воин? – впервые, за все время, подала голос мать Париса.
Хаджар поднял на неё взгляд.
– Возьмите, – он протянул пространственное кольцо, снятое с пальца офицера.
Женщина, бывшая аристократка, а ныне гонимая и безродная мать с ребенком, приняла кольцо.
– Почему? – спросила она еще раз.
– Надеюсь, у него сложится хорошая судьба, – чуть печально улыбнулся Хаджар.
Ударившая с неба белая молния унесла из замка и лежащего без сознания Париса и его мать.
Хаджар, устало утирая лоб, прислонился спиной к стене и так по ней и сполз. Он смотрел на небо и сиявшие там звезды.
Знал ли Учитель Травеса, способный сознанием пронзать время, что однажды техника меча, которую однажды создаст Травес, пройдет через руки Хаджара и, улучшенной, попадет в руки Парису Безродному, истинному гению духа меча.
– “Меч Легкого Северного Бриза”, – прошептал Хаджар. – мое первое, пусть и не самостоятельное, творение.