Сегодня слегка разноображу его диету и отпущу немного погулять. Хватит того, что он несколько месяцев провёл в четырёх стенах.
– А Пирс появлялся уже? – поинтересовался Фрэнк. – Он, похоже, решительно настроен если и не официально усыновить паренька, то как минимум взят под опеку."
"– Пирс ночевал в клинике. Не хотел, чтобы Кайл оставался здесь один, когда я ушёл вечером к семье, а Кристиан и Томас вернулись домой. В этом не было никакой необходимости – состояние Кайла вполне стабильно и не требует постоянного присмотра.
– Действительно – зачем? – пожала я плечами. – Раз ему так спокойнее… А сейчас он здесь?
– Нет. Как только я пришёл утром, он улетел в Грейт-Фолс, закупить всё необходимое для Кайла – парень-то попал сюда вообще без всего. Вертолёт Гейба в эти дни просто нарасхват – вчера, ещё рано утром, Филипп улетал за одеждой для Стейси, а когда вернулся – улетели Ричард и Эбби. Кстати, до меня дошли слухи, что Ричард заказал Тайлеру среди прочих документов для Эбби загранпаспорт и шенгенскую визу – похоже, планирует тур по Европе, хочет устроить для Эбби поездку по столицам мировой моды.
– Ничего удивительного, – пожал плечами Фрэнк. – Я помню его лицо, когда она сказала, что никогда не имела такого красивого платья, как то, что купили для неё Настя и Джейми.
– Да, я слышал её историю. Бедняжка. Ну, теперь-то Эбби в надёжных руках – Ричард будет баловать свою половинку.
– Она заслужила это после всего, что пережила.
– Теперь у неё всё будет хорошо, – уверенно сказал дядя Джеффри, отсоединяя очередной наполненный кровью пакет и вынимая иглу из вены Фрэнка. – На сегодня хватит. Жду вас вечером – тогда и решим, снимать сегодня повязку или нет.
И мы отправились навестить Рэнди и познакомиться, наконец, с близняшками. Я не собиралась затягивать визит, хотела поскорее оказаться наедине с Фрэнком в своём любимом месте у пруда.
И Рэнди, и малышек мы очень удачно застали возле дома. А так же старших близнецов, вместе с малышками копошащихся в песочнице на новенькой детской площадке, и Томаса, который стоял, опираясь уже не на костыли, а на трость. По лужайке перед домом носились две собаки – овчарка и щенок ньюфа, наперегонки гоняясь за мячиком, который бросал им Томас.