Я осознавала, что Фрэнк удерживает мою голову, чтобы, видимо, я не навредила себе каким-нибудь неловким движением, ведь наши силы были несопоставимы. Но его плотные, неподдающиеся губы, были при всём при этом невероятно нежными. И они, и язык Фрэнка умело ласкали и исследовали мой рот, я в ответ проделывала то же самое, следуя за ним, копируя его движения. Но когда мой язык скользнул по его зубам, Фрэнк отстранился.
– Нет, Солнышко.
– Почему? – удивилась я, с трудом переводя дыхание. Мне всё было интересно, всё хотелось попробовать.
– Мои зубы слишком острые, – пояснил Фрэнк. – Ты можешь пораниться.
– Да? – этого я не знала. Собственно, мне как-то не приходило в голову интересоваться чем-то подобным в отношении своего вида, так что я даже не знала – у нас так же, или это свойственно лишь гаргульям?
– Значит, прикасаться к твоим зубам нельзя, – я приняла это ограничение. – А что можно?
– Всё, что не причинит тебе вреда. Это будет компромиссом. Так я не нарушу свою клятву твоему отцу.
– Мммм... А вот так можно? – и я присосалась к месту, где плечо Фрэнка переходило в крепкую шею. Я делала так вчера, и Фрэнку это, похоже, понравилось.
– Можно, – выдохнул он, убрав руки с моей головы и гладя мою спину.
Я осознала, что за время поцелуя, который начался в то же мгновение, как Фрэнк со мной на руках шагнул под сень деревьев, мы сменили диспозицию. Сейчас Фрэнк сидел на траве, как и в прошлый раз, а я сидела у него на коленях, но не боком, как вчера, а лицом к лицу, обхватив ногами его талию.
– Хмм... Похоже, мои-то зубы для тебя абсолютно безопасны?
– Абсолютно.
– Но целовать мне нравится больше. Можно ещё?
– Можно, – выдохнул Фрэнк.
Похоже, я получила карт-бланш! Отлично, я могу сделать всё, что мне давно хотелось. А хотелось мне многого. Для начала я проложила дорожку из поцелуев от плеча по шее вверх, лизнула мочку уха, прошлась поцелуями по скуле, чмокнула кончик носа и вновь припала к губам, с энтузиазмом ответившим мне.