– Фрэнк, помоги маме встать, она же сама не поднимется, – шепнула я.
– Очень даже поднимусь! – и, в подтверждение своих слов, мама выпрямилась, а потом сделала несколько танцевальных па. – Я сама всё никак привыкнуть не могу. Но впервые за последние... минимум два десятка лет, у меня абсолютно ничего не болит. Я чувствую себя лет на сорок, не больше! Фрэнк, ваша кровь – настоящее чудо! За последние три дня я ни разу не воспользовалась очками! Забыла про давление. Мои пальцы вновь легко гнутся. Просто невероятно! Я все ещё не могу привыкнуть!
– Не прекращай переливание, Элоиз, ещё хотя бы пару дней, – серьёзно сказал Фрэнк.
– И это всё? – раздался у меня за спиной разочарованный голос отца. – А я-то думал, что ты уже давно тренируешься.
Фрэнк развернулся вместе со мной – просто чуть приподнял меня, а потом снова поставил на землю, продолжая удерживать, прижимая к себе. В этом, собственно, уже не было особой необходимости, я и так бы не полезла к маме с обнимашками, но Фрэнк меня не отпускал, и мне это нравилось.
В палатке, склонившись над «мусорной» коробкой, стоял отец и недоверчиво разглядывал её содержимое.
– Только три вещи? – он вытащил из коробки раздавленный детский кроссовок, рассматривая его повреждения.
– Ники упорно тренируется уже несколько часов, – возразил Фрэнк.
– И так мало сломала? – отец явно был поражён.
– Ещё несколько кусочков «лего», – я ткнула в нужном направлении подбородком, поскольку мои руки так и были прижаты к телу.
– Это только во время тренировок, – уточнил Фрэнк. – А вообще-то в активе Ники сломанная спинка стула, погнутая ложка...
– И кружка, – подсказала я.
– И кружка, – подхватил Фрэнк. – Порванная футболка, полотенце, кое-что из белья, оторванная крышка биотуалета и... Вроде бы всё?
– Ещё – отломанное горлышко бутылки, – дополнила я.
– И это ВСЁ?! – отец смотрел на нас совершенно обалдевшими глазами.
– Я старалась, – смущённо улыбнулась я. – Мне Фрэнк помог. Подсказывал, как двигаться, что делать. И Рэнди – тоже. И потом – у меня цель. Виргинские острова.
– Я ещё не дал согласие на твою поездку, – набычился отец.