Доминика из Долины оборотней

– Фрэнк нежно прижал меня к себе и чмокнул в макушку. – А знаешь, какое прозвище было в детстве у меня?

– У тебя было прозвище? – Почему-то это показалось мне невероятным.

– Было. И довольно обидное. Фанни.

– Фанни? Но это же женское имя!

– От этого было ещё обиднее.

– Но почему Фанни?!

– Как ты знаешь, при рождении меня назвали Франциско. И мама ласково звала меня Франни. Нормальное, в общем-то, имя. Пока его не попытался произнести мой младший братишка Сэнделайо. Букву «Р» он ещё не выговаривал, получилось «Фанни».

Моим старшим братьям это показалось безумно забавным, и именно так они меня и звали практически всё моё детство, до моего перерождения. После этого я по-братски навалял обоим, и с тех пор они звали меня только Франциско, никаких сокращений, до тех пор, пока я не стал Фрэнком.

– Бедняга! – я сочувствующе погладила его по щеке. – Представляю, каково тебе было в детстве, когда все тебя дразнили девчачьим именем.

– Не все, – покачал головой Фрэнк. – Только Раймундо и Бастиано.

Когда кто-то из мальчишек, с которыми мы играли, услышал это и попытался повторить – они доходчиво и весьма болезненно объяснили ему, что дразнить меня – исключительно их привилегия и святая обязанность, как старших братьев, посторонним это запрещено. Больше никто этого делать не рисковал.

– Они начинают мне нравиться, – улыбнулась я.

– Мне они тоже нравятся, – усмехнулся Фрэнк. – Да, мне порой доставалось от них, в основном – насмешки, но это нормально для братьев. И в то же время они никогда не давали меня в обиду, стояли горой за меня и Сэнделайо.

– Было бы интересно с ними познакомиться. Они тоже переделали свои имена на английский манер, как и ты?

– Да. Сейчас они Рэймонд, Себастьян и Саймон. Саймону английского аналога его имени не нашлось, взял просто более-менее созвучное, нам троим в этом плане было проще. И зовём мы друг друга так уже много веков. Но когда я вспоминаю детство, в голове всплывают именно испанские имена.

– Интересно, придётся ли нам когда-нибудь и теперешние наши имена менять?

– Вполне возможно.

И не раз. Время не стоит на месте, всё течёт, всё меняется. Но одно не изменится никогда – моя любовь к тебе. Она вечна.

– Моя тоже, – успела сказать я, прежде чем губы Фрэнка прижались к моим.

Какое-то время мы наслаждались поцелуем, но когда под моими пальцами начала рваться ткань, я отпрянула от Фрэнка.

– Ой! – в расстройстве глядя на зажатые в кулаках лоскутки, простонала я.