Уже сейчас она обвела вокруг пальца Безбородого, Огненный Кулак и Крушительницу Рёбер.
Джонас шумно выдохнул.
— Мне нравится еда, — тихо добавил Рей. — Если мне придётся терпеть её присутствие в ближайшие дни, я хотя бы буду получать от этого удовольствие. Да и глаз у неё на провизию получше, чем у Сигрун.
Он повернулся к Джонасу, изучая его холодным, отстранённым взглядом.
— Я могу тебе доверять, верно?
Джонаса нахмурил лоб.
— Разумеется. С чего ты вдруг спрашиваешь?
— Не делай её одной из своих побед, Джонас, — сказал Рей, переводя взгляд на пламя.
Джонас заставил себя усмехнуться."
"— Хаброкова задница, Рей. Ты правда думаешь, что у меня слабость к тётушкам из Дома Урсира?
Рей жёстко сузил глаза, но не отвёл взгляд от огня.
— Полагаю, она не в твоём вкусе. Но на случай, если эта мысль посетит твою голову, я приказываю тебе не ложиться с ней в постель.
В груди Джонаса вспыхнуло раздражение.
Смех со стороны, где тренировались Гекла и Силла, отвлёк их внимание. Рей издал презрительное хмыканье, когда Силла попыталась заблокировать удар Геклы, но запуталась в подоле платья и упала на четвереньки с заливистым смехом.
— Мне не следовало оставлять её в живых, — пробормотал Рей. — Эта работа в Истре слишком опасна, чтобы она шла с нами.
— Возможно, — согласился Джонас, наблюдая, как Силла отряхивает мох с юбки, затем наклоняется за упавшим кинжалом. Его взгляд скользнул по изгибу её спины, округлости бёдер, и он резко выдохнул. — Или, возможно, ты просто до смерти её пугаешь, и она ведёт себя с тобой странно.
Рей взглянул на него с недоверием.
— Она меня не боится, — его голос был полон презрения. — Она что-то скрывает.
Джонас бросил на брата по отряду быстрый взгляд. Значит, Рей не был так уж доволен своим решением.
— Она не будет с нами долго, Рей. Всё могло быть хуже.
— Как?
— Она же не пытается с тобой разговаривать, верно?
— Она напевает. Кажется, сама того не замечает. Это чертовски раздражает. — Он сделал долгий глоток из фляги, вытер рот рукавом. — Я не ненавижу её еду. Пусть возьмёт всё, что ей нужно.
Джонас фыркнул.
— Ладно.
Он поднял голову.