Но когда он вспоминал, как она смотрела на него, с доверием, с верой, внутри него разливалось тепло. Ему казалось, что он мог бы открыться ей, сказать что-то настоящее и она бы не осудила. Он хотел открыться. И это его пугало. Джонас знал одно — это проблема, и напоминал себе, что привязанность опасна. Она всегда ведёт к опустошению и разрушению.
Сделав глубокий вдох, он попытался сосредоточиться на разговоре с Реем.
— На самом деле, это довольно умно, — сказал Джонас. — Она вычислила твою слабость.
Рей буркнул что-то себе под нос.
— Всё равно не верю ей, Джонас. Её история — хрень собачья.
— Тебе напомнить? Земельные споры — дело частое, Взор Сериры.
Рей взглянул на него, натянув длинные пряди бороды и аккуратно срезая их кинжалом.
— Прости, Джонас. Я не хотел тебя задеть.
— Знаю, — кивнул тот. — Просто… почему бы не дать ей шанс?
Рей выдохнул, зажав переносицу пальцами.
— У меня голова кругом от этой работы. Она слишком важна и слишком опасна, чтобы позволить себе лишние сложности. А теперь ещё и шкунгары нападают на людей? Они же должны быть нейтральными! Почему, во имя вечного пекла, им нападать на человека, да ещё и забираться так далеко от Западных Лесов?
Джонас покачал головой.
Прошлой ночью, когда он вернулся в лагерь, смердя, как задница тролля, вся «Кровавая Секира» накинулась на него с вопросами. Силла едва ли произнесла пару слов, и он не винил её. Вид отрубленной головы шкунгара не назовешь приятным зрелищем, особенно для тех, кто не привык к насилию."
"Рей немедленно потребовал осмотреть тело, но смотреть было особо не на что — алый свет глаз исчез после смерти, и в остальном существо выглядело вполне обычно.