Это было глупое, импульсивное решение, подогретое бреннсой. Она взяла чашу и опрокинула в рот содержимое. Жидкость обожгла язык, горло. Она знала, что это была ужасная ошибка. По сути, она призналась во лжи. Снова.
— До дна, Силла, — сказал Краки, указав вверх двумя пальцами. Она сверкнула на него глазами, но подчинилась допивая остаток огненного виски. Через секунду её чаша снова была полна.
Силла взглянула на Рея. Их глаза встретились. Его взгляд был таким обжигающим, что казалось будто ее кожа начала плавиться.
Она настолько ушла в себя, что едва не пропустила следующий вопрос Рея:
— Клитенар, обвитый лозами и пронзённый насквозь. Рядом начертан Солнечный Крест. Кто по-твоему мог это сделать?
Краки откинулся в задумчивости:
— Уппрейсна (прим. пер. «Бунт» с исландского)? — пробормотал он, глянув на Силлу, потом обратно на Рея.
— Нет, — сказал Рей. — Мятежники здесь ни при чём. — Взгляд Силлы метался между ними. — И… лозы не сходятся.
Они снова смотрели на Силлу.
— Что?
Улыбка Краки перекосила его лицо:
— Думаю, какой вопрос тебе задать.
— Как это снова моя очередь? — простонала Силла, прижав руки к пылающим щекам. — Думаю, ты должен выпить, Краки. Чтобы догнать меня.
Старик запрокинул голову назад и расхохотался:
— Ладно, дорогуша. Уговорила. — Он опрокинул чашу, осушив её за секунду.
Силла уставилась в завиток древесины на столешнице. Он колыхался. Она вцепилась в край стола, пытаясь удержаться. Рядом раздался смешок, она перевела взгляд на Рея. Он моргнул. Она моргнула в ответ. Его лицо было мягче, как тогда, когда он смеялся в том поле. На его гладкой щеке лежала одинокая чёрная ресница.
Она протянула руку, чтобы убрать её… но Рей с молниеносной скоростью перехватил её запястье. У нее перехватило дыхание.
— Ресничка, — прошептала она, глядя в его глаза.
— Ты пьяна, Солнышко, — пробормотал он, медленно отпуская её руку.
— Не-а, — возразила Силла. Её палец скользнул по его щеке, подобрав ресницу. Она поднесла её к губам. — Я загадаю желание. — Хочу добраться до Копы, подумала она и сдула ресничку с пальца.
Когда подняла глаза, он всё ещё смотрел на неё.
— Желания для дураков, — пробормотал он, мягко покачав головой.
— А может для тех, кто ещё надеется, — выдохнула она.