Силла перевернула пергамент, надеясь найти ещё какую-то информацию, но обратная сторона была пуста. Как бы она ни ненавидела идею о таком долгом путешествии, перспектива безопасности была заманчивой. Более чем заманчивой… этими чернилами были написано то, чего она отчаянно желала в жизни.
— Полагаю, я отправляюсь в Копу.
— Мы отправляемся в Копу? — воскликнула девочка. — Приключение, как весело!
Копа будет приключением, сказал ей отец ранее. Слёзы снова подступили к глазам, и Силла заставила себя двигаться.
Сложив пергамент, она положила его в мешочек с монетами, которые уже лежали на столе, а затем добавила туда те, что были в её кошельке. Она спрятала мешочек под льняное платье, ощупывая карман, который сама пришила на внутренней стороне у бедра. После долгих путешествий по дорогам Судура Силла знала: ценные вещи всегда должны быть надёжно спрятаны.
Подойдя к кровати отца, Силла обхватила руками шерстяную тунику, грубую на ощупь, и не смогла сдержаться.
Достав камень в форме сердца из-под своей кровати, она провела пальцами по его гладкой поверхности. И он тоже отправился в мешок. Из сундука рядом с кроватью Силла вытащила нижние рубашки и толстое шерстяное платье, гребень из оленьего рога и свой красный плащ. Её пальцы скользнули по меховой отделке капюшона.
Силла подошла к полкам с едой, взяла бурдюк для воды и завернула подгоревший хлеб в кусок льна. Она положила в мешок яблоки, морковь, твёрдый сыр и копчёного лося. Уставившись на подношения на их импровизированном алтаре, Силла замерла. И какой от этого был толк, подумала она, нахмурившись.
Боги действуют не так, как мы от них ожидаем, Лунный Цветок, часто говорил ей отец.
С тяжёлым вздохом она смахнула хлебные корки на пол и переместила свечи на полку с запасами еды — стирая все следы того, что они поклонялись старым богам.
Силла взяла маленькую деревянную коробку, стоявшую рядом с грудой потрёпанных мисок. Открыв её, она заглянула внутрь. Её глаза остановились на зелёных листьях, скрученных и сложенных друг на друга.