А Скраеда ещё не была готова умирать.
— Ты должна гордиться, сестра, — сказала она. — Твой дар больше не будет пропадать зря. Он послужит делу королевы. Это будет твоё наследие, Илька.
Глаза Ильки наполнились слезами.
— Ты предательница, Скраеда. Ты предала своих.
— Я приспособилась…
— Ты думаешь только о себе! — выкрикнула Илька.
Её крик разнёсся по каменным стенам камеры. Скраеда не помнила, чтобы её сестра когда-либо повышала голос. Это ошарашило её, заставило замереть.
Губы Ильки исказились в уродливой гримасе.
— Думаешь, ты смелая… думаешь, ты приспособилась… но ты всего лишь жалкая трусиха, Скраеда. Ты умрёшь несчастной и одинокой, получив по заслугам.
Эти слова звучали в её голове, пока она наконец не очнулась от лихорадочного забытья. Скраеда обнаружила себя, раскинувшейся на небольшом выступе фьорда. Солнце было таким ярким, что на мгновение ей показалось, что она умерла и теперь сияет в небе среди звёзд."
"К жизни её вернула ворона. Она клюнула Скраеду в косы, принеся острую вспышку боли на коже головы.
А потом её разум накрыло воспоминаниями — огромный воин, поверженный у края утёса, готовый к смерти. Боль в голове, утягивающая в темноту.
Девчонка.
Скраеда была так поглощена страданием воина, что… забыла о девчонке.
Как ты могла быть такой дурой?! — прошипела она про себя. Она не смогла себя сдержать. После дней ожидания в засаде, они оказались прямо перед ней.
Была, конечно, небольшая помеха в виде воина. Он был огромным и умелым. Когда Скраеда поняла, что уступает ему во владении клинком, она потянулась к нитям его боли. Они легко расплелись под её мысленной хваткой, и вот через несколько рывков, он уже лежит на спине, а его голова свисает с края Хребта Скалла.
И какой же идиоткой она была, что забыла о девчонке.
Череп пульсировал в такт боли. Скраеда коснулась затылка, где уже образовалась шишка от удара. В ней закипала ярость и Скраеду поглотила жажда уничтожать и сжигать все дотла.
Для начала, поднимись обратно наверх горы, полоумная, — приказала она себе.
И начала карабкаться. С ушибами рёбер, с больным плечом, подниматься обратно на фьорд получалось медленно. И одно неверное движение могло привести к смерти.