Дорога Костей

 — Постарайся сильнее, и у тебя получится.

Силла кивнула, соглашаясь.

И она действительно попыталась бросить листья той ночью. Попыталась на следующую. И на ту, что была после. Но желания были куда громче и сильнее, чем её внутренний голос.

И раз за разом она поддавалась их зову.

Рей с хриплым выдохом захлопнул книгу. Его виски пульсировали, тело напряглось до предела. Ранее он помогал Гекле с тренировкой. Это немного сняло напряжение, но он всё равно чувствовал, как энергия кипит внутри. Уставившись в пламя костра, он потерялся в мыслях.

Он выискивал детали в книгах, словно волк, обгладывающий кости. Но нигде не было упоминания о пульсирующем тумане, и тем более — о том, чтобы он скрывал существ. Да, иногда он сопутствовал драугурам, как говорил Краки, но никогда не прятал их полностью.

Неужели свидетели в Истре были так ненадёжны, как подозревал Магнус? Или же их враг был совсем иной?

Рей возглавил «Кровавую Секиру» в двадцать три, три зимы назад, и за всё это время ни одно задание не вызывало у него таких чувств.

Пульсирующий туман, следы когтей, кровь — в этих деталях было что-то, что его тревожило, как воспоминание, за которое не удаётся ухватиться. Это сводило с ума. Им нужно было понять своего врага, иначе они просто шагнут навстречу гибели. Стиснув зубы, Рей потер лоб, стараясь очистить голову.

Смех с другой стороны костра привлёк его внимание, и он невольно проследил за кудрями, упругими и блестящими, что скакали у неё на спине.

— Ты жульничаешь, Илиас! — воскликнула она.

В её голосе не было злости, только чистое веселье.

Она его шантажировала. Эта мысль заставила его кулак сжаться, а в груди вспыхнуло яростное пламя. Она вынудила его взять её с собой в Копу, и за это он должен был ненавидеть её, игнорировать, сделать путешествие таким невыносимым, чтобы она сама сбежала. И всё же он не мог.

Он не мог оставить её наедине с саморазрушением."

"Рей ещё сильнее стиснул челюсть. Хотя она ничего не сказала о книге, которую он для неё стащил, он был уверен, что она прочла ту главу о листьях Шкульда.

Она всё чаще тянулась к флакону на своей шее, будто листья не давали ей покоя. Ему не следовало вмешиваться, но он не смог иначе, он должен был показать ей правду. Пусть он её и недолюбливал, никто не заслуживал участи Кристьяна. И она, похоже, не осознавала, насколько опасны эти листья. Он хотя бы дал ей шанс узнать.

Она снова засмеялась, и от этого смеха в его крови вспыхнуло что-то странное.