Джонас бросил на брата испепеляющий взгляд.
— Не будь задницей, Ил. Девушка в лихорадке, а ты о чёртовом ужине думаешь?
Илиас бросил на него многозначительный взгляд.
— Это была шутка, Джонас. Научись понимать их.
— Я понимаю шутки. Научись нормально шутить.
— Сиськи Маллы, Джонас. Что сегодня залезло тебе в задницу?
Джонас только нахмурился.
Илиас резко вздохнул.
— Конечно, я желаю Руке-Молоту скорейшего выздоровления. Она мне нравится. Она забавная. Даже Взор Секиры стал к ней теплее относиться. — от фыркнул — Ты видел его за ужином? Клянусь богами, он почти улыбнулся.
Спина Джонаса напряглась.
Звук копыт, к счастью, заглушил резкие слова, собиравшиеся на его языке. Джонас оглянулся через плечо и увидел двух всадников, которые с трудом гнали лошадей по дороге.
Любопытство покалывало кожу, когда всадники приблизились к отряду. Что заставило их так спешить? — задавался он вопросом.
Всадники сбавили ход и подъехали к «Кровавой Секире». Один — мужчина лет сорока, второй — помоложе, с жидкой бородкой.
— Эй, — сказал старший, лицо его было перекошено тревогой и усталостью. — Вам лучше поторопиться.
Рей остановил Лошадь, повозка глухо дернулась."
"— Что случилось?
— Слоутрари забрал ещё двоих на дороге.
— Когда? — резко спросил Рей.
Мужчина вздрогнул.
— Обнаружили сегодня утром, южнее отсюда. Обгорели так сильно, что родственники не смогли их узнать.
— Чёрт, — пробормотал Илиас. — Я бы не выбрал такой способ встретить свой конец.
— Ага, — мужчина пришпорил коня.
— И вам того же, — крикнул Илиас.
Мужчины быстро скрылись из виду. Джонас перевёл взгляд на Сигрун, ехавшую впереди. Её рука скользила по ожогам, прорезавшимся вдоль шеи и черепа. Никогда она не рассказывала, откуда у неё эти шрамы, и впервые за многие годы Джонас задумался о той агонии, которую она, должно быть, чувствовала не только вовремя, но и много позже. Может быть, в каком-то извращённом смысле, Слоутрари даже проявлял милосердие к своим жертвам, забирая их быстро.
Но стоило его взгляду упасть на кудрявую женщину, лежащую больной в повозке, как страх вновь закрутился в животе, вытеснив все мысли об убийце.
ГЛАВА 47
Сны не имели ни начала, ни конца, сливаясь в нескончаемую муку, от которой Силла не могла проснуться.
Её отец лежал на дороге у Скарстада, кровь сочилась из десятка ножевых ран. Хрипло дыша, он жестом подозвал её ближе.
Я любил тебя как родную.