Она вовсе не желала становиться причиной раздора в «Кровавой Секире» и ненавидела мысль о том, что всё именно к этому и пришло.
В палатке было тесно даже трём женщинам… но с мужчиной-воином они и вовсе спали, сбившись в тесную кучу. Осторожно оглядевшись и убедившись, что остальные спят и вокруг тихо, Силла ослабила ткань рукава и приподняла его. И выдохнула с облегчением. Кожа под тканью была бледной, спокойной, ни малейшего намёка на свет: ни мерцания, ни завихрений сияния.
Сняв с себя руку Джонаса, Силла осторожно выбралась из его объятий и выползла из палатки.
Утренний воздух обдал её лицо холодом, и Силла с облегчением вдохнула полной грудью. Прикусив губу, она опустила взгляд на свои руки. Что вызвало тот свет в прошлый раз? Почему он исчез? Что это вообще было?"
"Ты не снимешь перчатки, пока не доберёшься до Копы, — пообещала она себе. Скеггагрим принимал под свою защиту тех, кто бежал от Клитенаров. Возможно, он сможет объяснить ей, что происходит с её телом… с этой магией.
Подняв глаза к небу, Силла тихо вздохнула. День снова выдался серым и глухим, солнце было скрыто за плотной пеленой облаков. При свете утра, последствия ночного нападения выглядели ещё более мрачно: молодые деревца были сломаны, палатка изодрана, железные опоры погнуты, а телега стояла накренившись, будто ей вывернули часть корпуса.
Одинокая фигура сидела у затухающего костра, волчья шкура накинута на плечи, а жесткие тёмные кудри ловили тусклые лучи сквозь облака.
— Прости, — тихо произнесла она. — Я не хотела вставать между вами. Не хотела проявлять неуважение. — Чувствуя неловкость, она помедлила. — Мне было одиноко, — добавила она, почти шёпотом. — А он помог забыться. — Она чувствовала, что обязана объясниться.
Рей хмуро посмотрел на неё и ничего не ответил. Он лишь ковырнул угли палкой, и те хрустнули, выпуская в небо тонкие нити искр.
— Я… благодарна тебе за то, что ты обо мне заботился, — попыталась Силла ещё раз.
— Это не забота о тебе, Солнышко, — процедил Рей. — Это твоё дело. И вскоре ты уйдёшь. Я отвечаю за честность среди своих воинов, и это сложно, когда среди нас находится тот, кто живёт во лжи.