Теперь у нее были вопросы, мучительные и неотступные, но ответы дать было некому.
Утро тянулось с удручающей монотонностью. Глаза Силлы то и дело теряли фокус, мысли уносились к Копе — лишь бы отвлечься от размышлений об отце. До нее долетали обрывки разговоров, но всадники держались на расстоянии. Часы тянулись бесконечно, и Силла напоминала себе, что, пусть она и не двигалась, но с каждой минутой становилась ближе к Копе. Ближе к Скеггагриму. Ближе к защитному дому. Ближе к безопасности.
Когда солнце, скрытое за облаками, начало клониться к горизонту, в висках у нее заныло.
Ей нужен был лист. Может два. Нет, одернула себя Силла. Тебе нужно сохранять ясность ума.
Но нарастающая головная боль напомнила ей о другой, не менее тревожной проблеме. «Боевые Шипы» украли ее запас листьев, и у нее осталось только то, что было в небольшом пузырьке. Силла содрогнулась при мысли, что они могут закончиться. Немного повозившись со связанными руками, она сумела спрятать один лист шкульда за щеку и закрыла глаза, позволяя терпкому, землистому вкусу заполнить рот.
Резкий свист спереди отряда обозначил конец их дневного пути. «Кровавая Секира» свернула с Дороги Костей, лавируя между деревьями, пока не вышла на открытую травянистую поляну. Силла облегченно вздохнула, когда повозка остановилась — после долгих часов в дороге, эта тишина казалась настоящей радостью. Рей молча развязал ей руки, и она выбралась из повозки, наблюдая, как остальные начинают свою вечернюю рутину.
— Сигрун, я должна поблагодарить ваш отряд за… гостеприимство. Вы весь день ехали без отдыха, а я провела его в самом прекрасном сне в своей жизни. Позволь мне приготовить ужин, а ты отдохни.
После короткой паузы Сигрун чуть наклонила голову и удалилась за повозку. Силла улыбнулась.