Дороже всех сокровищ

Лазз, ты уверен, что хочешь развестись с ней, когда Бримстоун уже не стоит между вами?

– Она обманывала меня все это время, – с горечью бросил Лаззаро.

– Ариана хотела спасти семью. Ты бы на ее месте поступил так же. Она любит тебя.

Лазз вздрогнул.

– Пожалуйста, не будем сейчас об этом, – тяжело дыша, попросил он.

Сев с минуту смотрел на брата, а затем несильно похлопал его по плечу.

– Я понимаю, предательство Кейтлин сильно тебя задело, но скажи откровенно, глядя мне в глаза, ты жалеешь о том, что она – не твоя жена?

Взгляды братьев встретились, но Лазз не произнес ни звука.

Молчание затягивалось. Северо вздохнул:

– Я знаю, ты не веришь в Инферно, но оно существует. Может быть, я был не прав и мне следовало рассказать тебе обо всем раньше… Наши родители погибли, когда ты был подростком, и мне не хотелось, чтобы ты переживал еще больше. Затем ты повзрослел, и я посчитал, что в этом уже нет необходимости. Видишь ли, отец верил в Инферно, но он никогда не любил нашу маму.

– Я знал, что они были несчастливы в браке, но почему тогда он женился, если не испытывал к ней никаких чувств?

– Этот брак был выгоден обеим семьям, а любил он другую женщину.

Я после их смерти нашел письма, которые папа писал ей. Когда вы с Арианой были детьми, отцу показалось, что он увидел между вами признаки Инферно. Он не хотел, чтобы ты повторил его ошибку, поэтому решил позаботиться обо всем сам. По крайней мере, дать вам маленький шанс.

– Откуда ты знаешь?

– Из тех же писем.

Кроме того, я поговорил с Примо и Витторио. Что до того, почему я завел этот разговор… – Сев показал на руку брата. – Ты уже некоторое время сидишь, потирая ладонь. Поэтому я снова повторяю свой вопрос. Оставляя в стороне обиду и все твои переживания из-за ненамеренного обмана Арианы, ты жалеешь о том, что твоей женой является она, а не Кейтлин?

Лазз некоторое время сидел не шелохнувшись. Кейтлин? Да он уже давно не вспоминал о своей невестке, потому что все его мысли были об Ариане! Он скучал по ней, по ее непосредственности, доброте, смеху, ее чувственной красоте.

Перебирал в уме все дни их недолгой супружеской жизни. Ему было хорошо с ней, как ни с кем другим.

– Долго ты еще собираешься думать? – не выдержал Северо. – Только не говори потом, что я тебя не предупреждал, когда ты будешь сидеть в своей пустой квартире и считать себя последним идиотом. Или ты думаешь, что Ариана долго будет одна? Шевелись, Лазз, пока еще не поздно.