Его привязали к машине и ударили по газам. Никто не знает, жив он остался или нет. А Катьке выбили зуб и в чём мать родила выкинули на пустой дороге. Муж тут же с ней развёлся, оставив Катьку ни с чем. Она вернулась к родителям в Люберцы и впала в чудовищную депрессию.
Я посмотрела на часы и откровенно зевнула:
– Ладно, девчонки, поздно уже. Давайте расходиться. Утро вечера мудренее.
Подружки вяло взяли свои тысячные сумочки и потянулись к выходу.
Глава 3
На следующий день я проснулась в хорошем настроении, улыбнулась ласковому солнышку и на всякий случай набрала номер мужа.
– Наталья Эдуардовна, всё, как вы любите. – Повар вежливо улыбнулся. Он всегда пытался мне услужить, потому что однажды очень пересолил суп и я пригрозила его уволить.
– Спасибо. А Виктор, охранник, здесь?
– Он ещё не приехал.
– Как не приехал? Уже одиннадцать, – посмотрела я на часы.
– Не могу знать. Виталий до девяти утра отдежурил. А Виктор должен был заступить на дежурство в девять, но его до сих пор нет.
– Ерунда какая-то. Как Виталий мог уехать, если он обязан дождаться Виктора, чтобы сдать ему смену?
– Не могу знать, – пробормотал повар и виновато потупился. – Он очень торопился. Говорил, мама приболела. Он не мог не знать, что Виктор не выйдет.
– Ну ведь есть инструкция! Совсем распустились. Как только муж вернётся из командировки, поговорю: пусть меняет охрану.
– Наталья Эдуардовна, давайте я позвоню Виктору и узнаю, в чём дело, ведь выезжать одной вам нельзя.
– Это мне решать, что можно, что нельзя. Поеду на кабриолете. Если охранники не считают нужным выполнять свои обязанности, почему я должна переживать по этому поводу?!
Сама мысль о том, что я смогу прокатиться в кабриолете без охранника, привела меня в неописуемый восторг.
Как только я доела омлет, в столовую заглянул повар и обеспокоенно произнёс:
– Наталья Эдуардовна, я звонил Виктору, у него телефон недоступен. А Виталий не берёт трубку. Спит, наверное, после ночной смены."
"– А зачем ты звонил? – сурово поинтересовалась я и поёжилась. Не люблю, когда обслуживающий персонал занимается самодеятельностью и делает то, о чём его не просят.
– Я просто переживаю за вашу безопасность, – смутился повар.