Грохот как у старой газонокосилки. Езда на грани фола. Было реально страшно. Мне несколько раз казалось, что рикша перевернётся. Вылезла я оттуда с трясущимися коленками и прикушенным языком. А пылищи-то, пылищи! Просто кошмар: волосы к вечеру стоят дыбом от осевшей на них грязи. А вообще, сейчас никого не выпускают за ворота. Ситуация с безопасностью сложная, здесь же политическая обстановка нестабильная. Не знаю, слышала ли ты или нет, но многие внесли эту страну в список мест, не рекомендуемых к посещению своими гражданами.
– Меня тоже похитили, – шмыгнула я носом.
– Всех бы так похищали, – заметила Аня. – Сидишь в раю у пруда с лебедями, кругом павлины ходят, на подносах всякие сладости, фрукты… Тебе здесь в порядке исключения даже выделили отдельный домик и сиделку в помощь. А простых смертных увозят в горы, держат впроголодь, хором насилуют, а затем оставляют привязанными на съедение зверям.
– Кому как, – всхлипнула я.
– Наташ, а ты почему плачешь?
– Потому что я жила в «золотой клетке», и она мне опостылела! Мечтала о свободе, а в результате из маленькой «золотой клетки» попала в большую.
Я не выдержала, разрыдалась и поведала Ане историю своей жизни.
Глава 14
Я закончила свой рассказ и вытерла слёзы кружевным носовым платком. Аня сидела некоторое время в ступоре, а потом выдала:
– Вот козёл! Нужно обязательно ему отомстить. Может, и правда говорят: месть – блюдо, которое подают холодным. У меня закончится контракт, будем думать, как тебе сбежать из гарема, а потом выработаем план мести и сотрём твоего бывшего в порошок.
– Аня, какой побег?! Я же в инвалидной коляске. Далеко я убегу?
– Натаха, ты, главное, держись, а я буду думать, как лучше поступить.
– Если честно, план мести давно засел у меня в голове, – вздохнула я.