Даже если я надоела и он решил круто изменить жизнь, неужели ему проще меня убить, чем цивилизованно развестись? За что? Может быть, его новая пассия забеременела и у него должен появиться долгожданный наследник? Но ведь это не повод для убийства. Я стала калекой не только физически, я стала инвалидом любви.
– Крепись, дочка. Крепись, бог поможет. – Старушка приставила ладонь ко лбу и обрадованно вскрикнула: – Василий приехал! Интересно, какие новости он привёз?
Глава 8
Василий вышел из машины красный как рак и, упрямо отводя от меня взгляд, стал рыться в багажнике.
– Как коляска? – неожиданно спросил он.
– Нормально, – на автомате отозвалась я.
Он кивком позвал старушку в дом. Я почувствовала неладное и покатилась следом за ними. Василий сел рядом с пьяным дедом, налил себе стопку и как-то недобро покосился на меня.
– Послушай, я, конечно, в ваших делах плохо понимаю, но чем ты так мужу насолила, что он решил тебя убрать?
– Да что я могла сделать? Мы столько лет жили душа в душу. Он работал, я вела дом.
– Ладно, ты это кому-нибудь другому рассказывай. Мы тут все взрослые люди и хорошо понимаем, что за просто так жён на тот свет не отправляют. Ноги, наверное, перед кем-нибудь от скуки расставила? Мужик у тебя крутой, серьёзный. Простить подобное не смог и решил с тобой расправиться именно таким способом.
– Но это неправда!
– Да что ты к девчонке пристал, – заступилась за меня Прасковья. – Какая теперь разница, гуляла или не гуляла? Дело-то сделано. Даже если и гуляла, что теперь? От хороших мужиков не гуляют.
– В том-то и дело, что её никто не ищет. – Василий скривил рот.
– Почему? – растерялась я.
– Потому что тебя уже давно похоронили.
– Как похоронили? Трупа же нет.
– Да у вас, у богачей, всё возможно. Были бы деньги. Кто знает, что трупа на месте аварии не было: я да ты? И знаем мы это только по той причине, что ты в этом доме в инвалидной коляске сидишь.
– Да как же… Я ведь живая…
– Ты так думаешь? Я сам сегодня твой памятник видел. На кладбище к тебе приходил. Кстати, могилка ухоженная. Цветов много.