Утром Василий сообщил, что уезжает в Москву, мол, ему здесь больше нечего делать. Прасковья его перекрестила и облегчённо вздохнула.
– Пусть едет. Дочка, ты на него внимания не обращай, прошу тебя.
– Как не обращать, он же ваш внук, и это его дом…
– Он парень неплохой. Отойдёт. Я так поняла, податься тебе некуда. Живи у меня. Будешь по хозяйству помогать.
– А что я могу? Я же в инвалидной коляске.
– Я травы разные собираю, а ты будешь их перебирать и помогать мне делать отвары. Веники научу тебя вязать.
"– Да не хочется мне вас обременять. У меня есть бабушка, но я ума не приложу, как до неё добраться. Она в Москве живёт. Да и страшно как-то. Вдруг у неё сердце не выдержит. Она же меня похоронила… Не будь я калекой, обязательно бы разобралась с Игорем. Я бы это так не оставила, наказала бы его. До президента бы дошла, но этого гада за решётку бы засадила. А сейчас что я могу на инвалидной коляске?.. Даже если до полицию доберусь, где гарантия, что деньги моего мужа не помешают ему довести задуманное до конца? У меня голова лопается от всех этих мыслей…
– Дочка, да плюнь ты! Живи здесь.
Я подъехала к Прасковье, обняла её за талию и прошептала:
– Спасибо. Вы только меня побольше работой нагружайте. Всё, что можно сделать сидя, я сделаю.
Следующие две недели прошли спокойно. Днём я перебирала травы, вязала веники, а вечером выезжала во двор, дышала лесным воздухом, любовалась закатом и разговаривала с Прасковьей по душам… Однажды опять приехал Василий на своей ржавой «копейке».
– Наташенька, как жизнь молодая? – Василий даже попытался меня поцеловать.
Я насторожилась и чуть слышно ответила:
– Нормально.
– Отгадай, что я тебе привёз? – Василий держал руки за спиной и был так возбуждён, что мне стало не по себе.
– Не знаю.
– Эх ты, а я думал, ты сообразительная. Я так старался, а ты оказалась совсем неромантичной особой. – Василий положил мне на колени скромный букет роз и коробку шоколадных конфет. – Вот, – улыбнулся он, показав гнилые зубы. – Рада?
– Очень неожиданно, – честно призналась я. – С чего бы это?
– Просто я осознал, как тебе тяжело. Ты такое пережила и совсем одна… Прости меня, пожалуйста, за то, что я в прошлый раз вёл себя как дурак.