У меня нет музыкального слуха. Хотя несколько лет я занималась фигурным катанием."
"— Она тренирует волейбольную команду в школе, — добавляю я.
— Ты тоже играла? — спрашивает Дженни, забавляясь.
Оливия кивает.
— С шестого класса до последнего курса университета.
Дженни складывает губы в трубочку. Ее плечи вздрагивают, а из носа вырывается маленький смешок. Я прячу улыбку за ладонью и смотрю в свою тарелку, стараясь не рассмеяться.
Взгляд Оливии мечется между нами.
— Что?
— Просто… — Дженни дергается вперед, когда из нее вырывается небольшой смешок.
Глаза Оливии сужаются, и она скрещивает руки на груди.
— О, я вижу. Вы, Беккеты, одинаковые.
— Засранцы? — предполагает мама. — Да, вся вина на их отце, не на мне.
— Будь вежлив со своей девушкой, Картер, — говорит Хэнк с другого конца стола, протягивая Дублину кусок пепперони.
Мне требуется целых пять секунд, чтобы полноценно осознать его слова, а к тому времени Оливия уже подавилась.
— Хэнк! — кричу я, поглаживая Оливию по спине.
— О-о-о, — бормочет он. — Дублин, я опять облажался.
Единственная причина, по которой я сейчас слушаю, как директор школы Оливии рассказывает о том, как он рад Каре — это моя безумная любовь к этой женщине.
Я видел ее три часа назад, когда она поцеловала меня на прощание в своей кровати, где мы спали прошлой ночью, чтобы она смогла собраться на работу рано утром. Я практически сразу же уснул еще на полтора часа, проснулся, сожрал большую часть ее кухни, а потом заказал доставку продуктов, потому что почувствовал вину. Прошло три часа, а я все еще не готов попрощаться с ней на следующие пять ночей.
— Когда-то я был молодым, — говорит мне Рэй. Он попросил меня называть его Рэй.
— Это проблема? Наши фотографии? Поцелуи? — черт, я никогда не думал об этом.
Он отмахивается от меня, когда мы подходим к дверям спортзала. Я вижу там Оливию, окруженную кучей парней выше ее ростом даже тогда, когда она на каблуках.