Все, чего я хочу, это схватиться эти бедра, оставить на них отпечатки своих пальцев, прижать ее к матрасу и войти в нее, наблюдая за тем, как она едва дышит от удовольствия, когда мое имя слетает с ее губ.
— Я также сказала раздражающий, — наконец отвечает она, снова обретая уверенность. — Или у тебя включился избирательный слух? Эй, — она щелкает перед моим лицом, затем указывает на свое. — Беккет, я здесь.
— Просто любуюсь твоим платьем, — я делал это по меньшей мере сотню раз за сегодняшний вечер.
— Поэтому ты заманил меня в ловушку?
— Нет, я заманил тебя в ванную, потому что добровольно, если бы я предложил, ты бы со мной не пошла, — я прислонился спиной к раковине и кивнул головой на свободный край ванны. — А теперь садись, поговорим.
Она садится, всячески пытаясь привлечь внимание к своей заднице, а я улыбаюсь ее босым ногам и сверкающим золотым ногтям.
— Не нравится быть слишком далеко от земли, да?
Когда она хихикнула, её нос сморщился самым очаровательным образом.
— Ненавижу каблуки, и точка. Я пыталась быть стильной, но ведь на самом деле, большую часть рождественских каникул я проторчала в свитере. Жаль, что я не надела его сегодня, ну хоть каблуки сняла.
— Если хочешь переодеться, у меня есть несколько свитеров. Могу проводить тебя наверх и показать, где они.
— Как мило с твоей стороны. Полагаю, они в твоей спальне?
— Да. Они будут тебе велики, поэтому мне нужно будет помочь тебе, чтобы убедиться, что они хорошо на тебя сядут.
— Конечно же.
— Мы же не хотим, чтобы они случайно слетели с тебя.
— Боже, конечно нет. Это будет катастрофой. Я окажусь в одних лишь трусиках.
Я провожу рукой по челюсти и пожимаю плечом.
— А потом мне придется заключить тебя в объятия и унести обратно в спальню, чтобы никто тебя не видел, — честно говоря, у меня мурашки по коже от одной лишь мысли об этом.
Широкая улыбка расцветает, освещая каждый уголок ее лица, острые скулы, нос, дугу верхней губы, и когда она отмахивает мою руку, я смеюсь и сажусь рядом.