Лыков описал события последних дней и повторил свою догадку о причинах похищения женщины. Никифоров задумался.
– Что-то не то, Алексей Николаевич, – наконец произнес он. – Зачем Дохлому Августу тратить время, искать злосчастный трактир? Чтобы себе его забрать? Опасно: деньги там не его, придут обокраденные и попросят вернуть.
– Двое мазов уже ни о чем не попросят.
– Ну и что? Их наследники вот-вот объявятся. Подерутся на Московском форштадте да и перестанут. Выберут наконец себе «короля». И тот начнет ревизию владений.
– Ваши предположения, Александр Лукич?
– Все встает на места, Алексей Николаевич, если Дохлый Август выполняет чей-то подряд. Например, Цвейберга, будь он неладен.
– А ведь вы правы. Я сам должен был догадаться. С одной стороны, старший Титус объегорил множество людей, но все по мелочам, за которые не убивают. С другой, на ворованные им средства трактир не купить.
– Полагаю, так.
– И немец подрядил «короля» Митавского форштадта разыскать имущество. Тогда дела Лизы плохи.
– Почему, Алексей Николаевич? Опознает она дельца, да и гуляй на все четыре стороны.
– Не нужна она им живая. Обоим. На кону десятки тысяч рублей. А тут свидетель, баба. Кому-нибудь разболтает. Безопаснее приткнуть, и дело с концом. Август – убивец по натуре, Цвейберг тоже никого за людей не считает. Надо Лизу спасать.
Мужчины помолчали. Лыков косился на собеседника, ждал, что тот скажет. Но Никифоров никак не решался.
– Александр Лукич, помогите мне. Найдите, где держат Эглит.
– Попытаюсь, – ответил Зверогон. – Есть у меня одна догадка. Ждите здесь, никуда не уходите.
Бывшего сыщика не было три часа. За это время надворный советник извелся. Прав ли он, что не дал делу о похищении законный ход? Вдруг Лизу сейчас убивают из-за его промашки?
Наконец Никифоров вернулся.
– Нашел, – с порога сообщил он.
– Где?
– У Дохлого Августа есть особнячок для всяких развлечений. Иначе говоря, девок ему туда возят. Не в дом же их звать? Он человек женатый.
– И что?
– Особняк отсюда неподалеку. Угол Фрауенбургской и Саукенской улиц.
– А почему вы уверены, что Лиза Эглит там?
– Когда я проходил по улице, то нарочно задержался в табачной лавке напротив. Наблюдал оттуда за домом. Подъехала пролетка, из нее вышел Томаш Шунас, содержатель трактира возле станции Зассенгоф.