Вершиной воровского мастерства стало похищение из кабинета пристава первого участка Московской части шкатулки с шестнадцатью тысячами рублей. Пристава обчистили в собственном участке! А в Киеве что творится? А в Одессе?
Результатом наработок Лыкова стал доклад, в котором он предлагал резко увеличить число сыскных отделений в России. Сейчас их не более десятка, и половина – внештатные. То есть созданы из чинов наружной полиции. Надворный советник рекомендовал открыть отделения во всех крупных городах, разбив их на разряды в зависимости от числа населения и от криминальной обстановки.
Горемыкин изучил доклад Лыкова, прозондировал почву в Министерстве финансов и наложил резолюцию: «Пока преждевременно». Алексей не обиделся. Что поделать? Начальство не понимает, что играет с огнем. И будет суетиться потом, второпях, когда все вокруг запылает синим пламенем. Так повелось на Руси. Придется ждать пожара.
Командированный поехал домой, а на вокзал за билетом послал «красную шапку»[8]. На Моховой ему обрадовались. Дети кинулись на шею, Варвара встала в очередь… Пришлось огорчить жену сообщением, что ночью снова надо уезжать. Правда, на этот раз ненадолго, а потом все время будет ихнее.
Лыков заканчивал обед, когда из прихожей послышался знакомый баритон. Титус! Что случилось? Почему без предупреждения?
Яан Титус был старый друг и одновременно управляющий нефедьевским имением. Сейчас ему полагалось быть в Варнавинском уезде, сплавлять заготовленный за зиму лес.
Действительно, Титус вошел с хмурым лицом и начал без предисловий:
– Извини, я понимаю, что не вовремя. Однако ничего не поделаешь. Отпусти меня, пожалуйста, в Ригу.
– В Ригу?! Зачем?
– На похороны брата."
"– У тебя есть брат? Ты никогда не говорил.
– Был. Теперь не есть, а был.
Титус вздохнул горестно и сел.
– Язеп его звали.
– Как это случилось и когда?
Управляющий пожал плечами:
– Знаю лишь то, что в телеграмме. Умер три дня назад.
– Ты не успеешь на похороны!
– Я велел без меня не хоронить.
– Езжай, конечно. Сколько тебе потребуется времени?
– Да как зароют, так сразу и вернусь. Не бойся, Рукавицын продержится неделю без меня. По Ветлуге еще ледяная крошка идет.
Рукавицын, помощник управляющего, действительно был опытный лесопромышленник.