– Очень любопытные цифры! – с энтузиазмом ответил сыщик. – В Батуме на тысячу мужчин приходится триста девяносто девять женщин. В Хабаровске – двести семьдесят девять. А меньше всех во Владивостоке: всего сто восемьдесят шесть.
Эглит не поверила своим ушам:
– Сколько-сколько?
– Сто восемьдесят шесть женщин на тысячу мужчин городского населения, – повторил Лыков.
– Не может быть!
– Может. Я был там. Действительно, бросается в глаза: на улицах редко когда встретишь даму.
– Ой! Это же здорово. Там даже я смогла бы выйти замуж.
– Конечно. Все женщины во Владивостоке нарасхват. С Сахалина приезжают бывшие каторжанки – и сразу под венец. А ты молодая интересная особа. Выбирать будешь из предложений.
Лиза озадаченно молчала. Неожиданная мысль об отъезде на край света испугала ее. И одновременно это решало проблему одиночества.
– Боязно, – призналась вдова."
"– Еще бы не боязно, – согласился Лыков. – На карту лучше не смотри, а то окончательно падешь духом. Но я видел все своими глазами. На берегу красивой бухты стоит поселение.
Лиза слушала как зачарованная. Слова, что во Владивостоке полно холостых офицеров, особенно ей понравились.
– Ты дотуда и добраться не успеешь, – продолжил напор Лыков. – Выскочишь замуж еще в дороге.
– А как добираются до Владивостока?
– Или сушей через Сибирь, или морем на пароходе.
– Сушей через Сибирь. Половину земного шара надо будет проехать…
По странному стечению обстоятельств у Лыкова и на это нашелся аргумент.
– Великий Сибирский путь уже почти завершен. Открыто сообщение между Петербургом и Томском.
– Да, газеты что-то писали об этом, – припомнил Титус.
– Пока поезд ходит лишь два раза в неделю, – стал сыпать деталями сыщик. – Время в пути – шесть суток. В составе всего пять вагонов, из которых пассажирских два: первого и второго класса.
– Два вагона из пяти? А в остальных что?
– Багажный, служебный и вагон-столовая. Но это целый городок на колесах! Есть библиотека, фармация, электрическая станция, ванна с душами. Гимнастический аппарат для развивания рук. Пианино. Холодный буфет.
– Ух ты!
– Одно плохо: все билеты разобраны до осени. И потом тащиться из Томска на перекладных… Ездил, знаю по себе. Чуть шею не сломал.
Лиза молча слушала, на лице ее эмоции сменяли друг друга.