Но зачем рядовой конторе подобная дверь? Не во всяком банке ее увидишь.
Они прогулялись по набережной, и Титус продолжил рассуждать:
– Если «Дюна» занимается коммерческим шпионажем, это объясняет, откуда у Язепа два паспорта.
– То есть?
– То есть он был их агентом. И мог устроиться на завод хоть рабочим, хоть служащим. В зависимости от того, что им требовалось.
– Правдоподобно, – согласился Алексей. – Но что же управа? Как она сумела выдать два документа на одно лицо?
– Сунули взятку. А мой брат, скажу так, очень подходил для тайной службы.
– Прирожденный шпион, что ли? Поясни.
– Помнишь, я говорил, что Язеп учился в Политехникуме и почти его закончил? Так вот. По образованию и вообще по острому уму, он должен был устраивать «Дюну». Представляешь? Взяли на завод токаря по дереву. Он ходит, смотрит и слушает. Его не опасаются: что может понимать рабочий? А у него ум и знания инженера! Нет, надо разобраться с этой конторой.
Вечером у них состоялась встреча с помощниками. Растегаев сообщил, что в преступной среде Московского форштадта ходят любопытные слухи.
Где этот трактир, спросили приезжие. Растегаев лишь пожал плечами.
Лыков поинтересовался, кто такой Дохлый Август. Главный человек на левом берегу, ответили сыщики. Латыш, и солдаты у него тоже латыши. На правый берег ему хода нет, но в Задвинье без Кристлиба мышь не чихнет.
Как же такой влиятельный человек отнесся к смерти брата, спросил Титус. Если тот оплатил свою защиту, значит, контракт подписан. И Дохлый Август сейчас должен искать обидчиков. Иначе никто ему больше не заплатит, ведь его гарантии ничего не стоят.
Вновь слово взял Растегаев. Он рассказал про Шведские окопы. Их выстроили еще в старину и с тех пор неоднократно разрушали и заново подправляли. Заречный бастион оберегал переправу через Двину.