Не знаю, не знаю… Штатский человек, лесом торгует…
– И наконец, ваше превосходительство, Яков Францевич – лицо заинтересованное. Он хочет найти и наказать убийцу своего брата. Почему же государству не войти с ним в соглашение? Для пользы дела.
Генерал откинулся на спинку стула и вперил в Яана пристальный взгляд. Тот сидел невозмутимый, потом вдруг сказал:
– В последний раз я надевал чужую личину в Ташкенте. И меня тогда за это чуть не зарезали.
– В Ташкенте? – заинтересовался Куропаткин. – В каком году? И как вы там оказались?
– Мы с Алексеем Николаевичем поехали продавать лес на шпалы.
– В Ташкенте… – повторил генерал. – Это не тот ли случай, когда интенданты уплыли на каторгу? Вместе с духовным лицом, ишаном, который оказался британский шпион?
– Тот самый случай.
– Ага! – Куропаткин живо повернулся к сыщику: – Господин Лыков, допустить частное лицо к секретной операции я не могу никак.
– Уволить Титуса? Да хоть нынче! Он мне, ваше превосходительство, сказать по правде, самому надоел. Забирайте, такого добра не жалко.
Все посмеялись, и вопрос тут же решился положительно. Яан написал прошение об отставке, Алексей завизировал его, и лифляндец тем же числом перешел на службу в Военное министерство.
– Эх-ма… – вздохнул он. – У меня в Нефедьевке бурлак-плотогон столько получает…
– Так везде на государевой службе, – утешил нового подчиненного военный министр. – Если бы не казенная квартира, не знаю, как бы я тут сводил концы с концами.
Таубе был очень доволен: эдакий кадр получил в команду. Но остался еще один вопрос.
– Ваше превосходительство, но как быть с самим Лыковым? Для его участия нужно разрешение Горемыкина.
– Это мы решим, – ответил Куропаткин.
Он вызвал секретаря и приказал:
– Соедините меня с министром внутренних дел. Срочно!
Иван Логгинович оказался на месте. Он выслушал просьбу о встрече и пригасил генерал-лейтенанта к себе прямо сейчас.