Точно не помню, но что-то подсказывает мне, что она научилась кататься на коньках быстрее, чем научилась ходить. В три года она уже вовсю колесила по льду, обгоняя меня. Уже тогда трехлетняя Эбс мечтала лишь о том, чтобы стать известной фигуристкой. И с этой же мечтой она провела следующие десять лет своей жизни. Она буквально жила в ледовом дворце, отрабатывая пируэт за пируэтом. Эбигейл Уильямс – самый трудолюбивый и упорный человек в моей жизни. И то, что сейчас она опустила руки и сдалась, заставляет меня не на шутку переживать.
Провожаю Эбби до ее класса и пристально смотрю в ее глаза цвета неба, пытаясь молча сказать ей, что я рядом. Она снова кивает, и уголки ее рта поднимаются вверх. Затем она скрывается за дверью, а я шумно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки.
– Привет, – неожиданно доносится до меня чей-то приятный голос.
Поворачиваюсь на звук и вижу перед собой девушку невысокого роста.
– Я Лиза, – представляется она. – Ты ведь Эштон Уильямс?
Киваю.
– Я староста класса. И я удостоилась чести рассказать тебе и показать, что здесь и как устроено.
– И как ты поняла, что Эштон – это я?"
"– У тебя на бомбере сзади написано «Уильямс», – сдерживая смешок, отвечает Лиза.
Я смеюсь.
– Точно.
– Готов к экскурсии? – улыбается она.
– Всегда, – улыбаюсь в ответ я.
Октябрь. 2014 год– Ты уверена, что это сработает? – Я потираю висок и смотрю на Лизу, моля Господа, чтобы она сказала, что уверена. Иначе я просто сойду с ума.
– В сотый раз да, – улыбнувшись, отвечает Лиза.
– Ладно, – выдыхаю я. – Давай еще раз пройдемся по нашему плану.
Лиза фыркает, но затем все-таки послушно повторяет план действий:
– Я подхожу к Эбби в школе и предлагаю подвезти до дома. Затем говорю, что ты просил забрать тебя с тренировки из ледового дворца. Мы выходим из машины и идем к тебе на тренировку, которая, конечно же, уже давно закончилась. Я прошу ее подождать на трибунах, пока я тебя найду, и ухожу.