Я осознал это давно, но почему-то не решался сделать ей предложение. Боялся, что она скажет, что еще рано, что мы слишком молоды. Хотя сейчас, думая об этом, я понимаю, насколько это абсурдно, ведь мы вместе уже много лет. И она моя первая и единственная любовь.
Когда она рядом, я ощущаю невероятное умиротворение внутри. От ее смеха хочется улыбаться. Тело искрится от ее прикосновений. Ее горящие глаза, идеальная кожа, ванильный запах… все это лишь составляющие моего личного вида воздуха. Она – мой кислород.
Выхожу из ванной и шумно выдыхаю, пытаясь унять дрожь, стремительно овладевшую каждой клеточкой тела.
– Хэй, ты чего такой нервный? – Эбби обнимает меня за плечи сзади.
– Не знаю, Эбс. – Я тяжело сглатываю. – У меня странное предчувствие.
– Плохое? – Она хмурит свои светлые брови.
Киваю.
– Но почему? Она ведь давно стала членом нашей семьи.
– Я знаю. Не могу объяснить. Внутри странный ком.
– Ты просто нервничаешь перед таким важным событием. Все пройдет идеально.
Одергиваю вниз рубашку и вдыхаю полной грудью, пытаясь избавиться от кома в груди. Сердце колотится со скоростью мощного двигателя. Перед глазами какая-то странная пелена от ощущения надвигающейся катастрофы. От непонятного чувства страха.
– Что-то не так, Эбби, – хриплым голосом произношу я. – Что-то не так."
"Сестра взволнованно смотрит на меня своими яркими глазами цвета топаза, а затем встает передо мной и обхватывает лицо ладонями.
– Ты не хочешь жениться на Лизе?
– Я мечтаю жениться на Лизе. Дело не в этом. У меня… – Я шумно выдыхаю. – Странное предчувствие. Что случится что-то плохое. Знаешь, бывает, что в груди непонятное жжение. Вот у меня сейчас так. Не могу объяснить, просто чувствую.
Эбс сводит брови к переносице и задумчиво отводит взгляд.
– Сейчас ты увидишь Лизу, и если она увидит тебя в таком состоянии, то может подумать, что ты не уверен в своих чувствах к ней. Так что ты просто обязан настроиться на то, что все будет идеально, Эштон.
Киваю.
– Хорошо. Тогда давай спускаться.
Беру с комода коробочку с кольцами и следом за Эбби иду по лестнице вниз. Она надевает мне на рубашку маленькую белую бутоньерку из веточки эвкалипта, после чего снова пронзает меня взглядом своих ледяных глаз.
– Ты справишься?
Киваю.
– Я люблю тебя.
– Я знаю, малая, – шепчу я, целуя ее в макушку.